Они и не думали осуждать его поведение.
Просто им помнилось, что в прежние годы в других городах они встречали его с этой же самой женщиной.
Видимо, он поддерживает с ней незаконную связь.
Ну и что же из этого?
Богатство и молодость на многое дают право.
Кое-какие слухи дошли до Роберта, но он не счел нужным делиться с кем-либо своими соображениями.
Однако рано или поздно все должно было открыться.
Это случилось года через полтора после того, как Лестер и Дженни поселились на Северной стороне.
Осенью, в гнилую погоду, Лестер заболел гриппом.
Почувствовав первые признаки недомогания, он решил, что это пустяк и что горячая ванна и хорошая доза хинина сразу поставят его на ноги.
Но болезнь оказалась серьезной: наутро он не мог встать с постели, у него был сильный жар и невыносимо болела голова.
За последнее время, постоянно живя с Дженни, он стал неосторожен.
Ему следовало бы уехать к себе в гостиницу и болеть в одиночестве.
Но ему гораздо больше улыбалось побыть дома, с Дженни.
Он позвонил в контору и дал знать, что нездоров и несколько дней не появится; а потом блаженно отдался заботам своей терпеливой сиделки.
Дженни, разумеется, была только рада, что Лестер с ней, больной или здоровый.
Она уговорила его вызвать врача и принимать лекарства.
Она поила его горячим чаем с лимоном, без устали освежала холодной водой его лицо и руки.
А когда он стал поправляться, варила ему вкусный бульон и кашу.
Во время этой болезни и произошла первая серьезная неприятность.
Сестра Лестера, Луиза, гостившая у знакомых в Сент-Поле и предупредившая брата, что думает повидаться с ним на обратном пути, решила вернуться домой раньше, чем предполагала.
Она оказалась в Чикаго в самый разгар болезни Лестера и, узнав по телефону в конторе, что его не будет еще несколько дней, осведомилась, как ей связаться с ним.
— Кажется, он живет в «Грэнд-Пасифик», — проговорилась неосторожная секретарша.
— Он нездоров.
Луиза встревожилась и позвонила в «Грэнд-Пасифик», где узнала, что мистера Кейна не видели уже несколько дней и вообще он бывает у себя в номере не чаще одного-двух раз в неделю.
Тогда, заинтригованная этим, она позвонила в его клуб.
К телефону, как нарочно, подошел мальчик-посыльный, который по поручению самого Лестера не раз бывал у него на квартире.
Мальчик не знал, что адрес Лестера надлежит держать в тайне — до сих пор им никто не интересовался.
Когда Луиза сказала, что она сестра Лестера и ей очень нужно его повидать, мальчик ответил:
— А он живет на площади Шиллера, дом девятнадцать.
— Чей это ты адрес даешь? — спросил оказавшийся около телефона портье.
— Мистера Кейна.
— Никаких адресов давать нельзя.
Ты что, не знаешь разве?
Мальчик смутился и попросил прощения, но Луиза уже повесила трубку.
Через час Луиза, с изумлением обнаружившая, что у ее брата имеется еще и третий адрес, была на площади Шиллера.
Остановившись перед двухквартирным домом, она прочла фамилию Кейн на дощечке у двери, ведущей во второй этаж, поднялась и позвонила.
Дженни вышла на звонок и очень удивилась, увидев перед собой нарядную даму.
— Здесь живет мистер Кейн? — надменно спросила Луиза, заглядывая в прихожую через открытую дверь.
Присутствие женщины немного удивило ее, но подозрения были еще смутны.
— Да, — ответила Дженни.
— Он, кажется, болен?
Я его сестра.
Можно войти?
Будь у Дженни время собраться с мыслями, она придумала бы какую-нибудь отговорку, но она и слова не успела сказать, как Луиза, избалованная своим положением и привыкшая поступать по-своему, уже проплыла мимо нее в комнаты.
В гостиной, примыкавшей к спальне, где лежал Лестер, она огляделась.
Веста, игравшая в углу, поднялась и с любопытством уставилась на гостью.
Через отворенную дверь спальни Луиза увидела Лестера; он лежал в постели, закрыв глаза, освещенный слева лучом солнца, падавшим из окна.
— Так вот ты где! — воскликнула Луиза, быстро входя в спальню.
— Что это с тобой?