При звуке ее голоса Лестер открыл глаза и мгновенно все понял.
Он приподнялся на локте, но не мог произнести ни слова.
Наконец он с трудом выдавил из себя: — Здравствуй, Луиза.
Откуда ты?
— Из Сент-Поля.
Я уехала раньше, чем собиралась, — заговорила она быстро и с раздражением, почуяв неладное.
— А я тебя еле разыскала.
Что это у тебя за… — она хотела сказать «хорошенькая экономка», но, оглянувшись, увидела Дженни, которая с печальным, расстроенным лицом прибирала что-то в гостиной.
Лестер вместо ответа закашлялся.
Луиза внимательно оглядела комнату.
От нее не ускользнула атмосфера семейного уюта, приятная, но наводящая на опасные мысли.
На стуле лежало платье Дженни, при виде которого мисс Кейн брезгливо подобрала юбку.
Она взглянула на брата и прочла в его глазах странное выражение, словно он был немного озадачен, но в то же время спокоен и готов к бою.
— Зря ты сюда пришла, — сказал Лестер, не дав Луизе времени задать вопрос, который так и вертелся у нее на языке.
— Почему же зря? — воскликнула она, возмущенная его дерзкой откровенностью.
— Брат ты мне или нет?
А если брат, я могу прийти к тебе куда угодно.
Как вам это нравится? И ты говоришь мне такие вещи?
— Послушай, Луиза, — продолжал Лестер, выше приподнимаясь на локте.
— Мы ведь не дети. Ссориться нам нет смысла.
Я не знал, что ты приедешь, а то принял бы известные меры.
— Известные меры! — передразнила она злобно. — Ну, еще бы! Как же иначе!
Она чувствовала, что попала в ловушку, и негодовала за это на Лестера.
А Лестер даже покраснел от гнева. — Напрасно ты задираешь нос, — заявил он решительно.
— Я ни в чем не оправдываюсь перед тобой.
Я говорю, что принял бы известные меры, но это вовсе не значит, что я прошу извинения.
Если ты не желаешь разговаривать вежливо, воля твоя.
— Ну знаешь, Лестер! — вспыхнула она.
— Этого я от тебя не ожидала.
Я думала, ты постыдишься открыто жить с… — она замялась, не решаясь произнести страшное слово, — когда у нас в Чикаго полно знакомых.
Это ужасно!
Я думала, у тебя все же есть чувство приличия и уважения к мнению…
— К черту приличия! — возразил Лестер.
— Пойми ты наконец, что я не прошу у тебя прощения.
Если тебе здесь не нравится, ты отлично знаешь, что тебе делать.
— О боже! — воскликнула она.
— И это говорит мой брат!
И все из-за этой твари!
Чей это ребенок? — спросила она вдруг с яростью, но и с любопытством.
— Можешь успокоиться, не мой.
Впрочем, хоть бы и мой, тебе-то что?
Прошу не вмешиваться в мою жизнь.
Дженни слышала все, включая оскорбительные замечания по своему адресу, и сердце ее сжалось от боли.
— Успокойся, больше я не буду вмешиваться в твою жизнь, — бушевала Луиза.
— Скажу только, что от кого другого, а от тебя я этого не ожидала. Да еще с женщиной, которая настолько ниже тебя!
Я сначала подумала, что она… — Луиза опять хотела сказать «твоя экономка», но Лестер, не помня себя от бешенства, грубо перебил ее:
— Мне все равно, что ты о ней подумала.
Она лучше многих, кто воображает себя высшими существами.
Знаю я, что ты думаешь.
Это все ерунда.