Миссис Кейн подала мысль — не съездить ли Роберту в Чикаго поговорить с Лестером.
— Он обязан понять, что своим поведением наносит себе непоправимый вред, — сказал старик Кейн.
— Такие вещи никому не сходят безнаказанно.
Он должен либо жениться на этой женщине, либо порвать с нею.
Так и передай ему от меня.
— Все это очень хорошо, — сказал Роберт, — но кто будет его убеждать?
У меня, по правде сказать, нет желания этим заниматься.
— Я не теряю надежды, — сказал старик. — Ты поезжай, попробуй.
Вреда от этого не будет.
А может, он и одумается.
— Едва ли, — возразил Роберт — Он большой упрямец.
Особой пользы я в таких разговорах не вижу Но раз ты просишь, я, конечно, съезжу.
И маме этого хочется.
— Да, да, — сказал вконец расстроенный старик, — ты все-таки съезди.
И Роберт отправился в Чикаго.
Не теша себя надеждой на успех своего предприятия, он, однако, находил удовлетворение в том, что нравственность и справедливость всецело на его стороне.
Прибыв в Чикаго на третье утро после посещения Луизы, Роберт позвонил на склад, но Лестера там не оказалось.
Тогда он позвонил ему домой и деликатно предложил где-нибудь встретиться.
Лестер еще не совсем поправился, но предпочел приехать в контору.
Он приветствовал Роберта по обыкновению бодро, и некоторое время они говорили о делах.
Затем наступило настороженное молчание.
Роберт начал издалека: — Ты, вероятно, знаешь, зачем я сюда приехал?
— Догадываюсь, — отвечал Лестер.
— Дома все очень встревожились, узнав о твоей болезни, особенно мама.
Ты совсем поправился?
— Кажется, да.
— Луиза рассказала, что застала тебя в несколько своеобразной домашней обстановке.
Ты, конечно, не женат.
— Нет.
— Та женщина, которую видела Луиза, — это просто… — Роберт выразительно повел рукой по воздуху.
Лестер кивнул.
— Я не хочу допрашивать тебя, Лестер.
Я не за тем приехал.
Просто наши просили меня с тобой повидаться.
Мама была в таком отчаянии, что я обязан был это сделать, хотя бы ради нее… Он умолк, и Лестер, тронутый таким почтительным и справедливым замечанием, почувствовал, что наотрез отказаться от объяснений было бы просто неучтиво.
— Едва ли я могу сказать тебе что-нибудь утешительное, — начал он немедленно.
— Мне, собственно, нечего сказать.
Женщина эта существует, и я с ней живу, а нашим это не нравится.
Хуже всего, пожалуй, то, что по несчастной случайности вы об этом узнали.
Он замолчал, предоставляя Роберту обдумать его трезвые рассуждения.
Лестер, видимо, относился к своему положению спокойно.
И слова его звучали, как всегда, здраво и убедительно.
— Ты не собираешься на ней жениться? — нерешительно спросил Роберт.
— Пока нет, — хладнокровно ответил Лестер.
Минуту они молча смотрели друг на друга, потом Роберт обратил взгляд на лежавший за окном город.
— Вероятно, нет смысла спрашивать тебя, любишь ли ты ее, — отважился он сказать.
— Право, не знаю, как я стал бы обсуждать с тобой это неземное чувство, — мрачно съязвил Лестер.
— Мне не довелось его испытать.
Я знаю только, что эта женщина вполне меня устраивает.
Роберт опять помолчал. — Что ж, — сказал он наконец, — речь идет о твоем благополучии и о спокойствии семьи.