Но как он проживет в этом городе?
Доходов у него тюка никаких.
Нет и сколько-нибудь достойного постоянного занятия или профессии, чтобы прокормиться и одновременно постигать науки, на что потребуются многие годы.
Что, собственно, нужно городским жителям?
Еда, одежда и кров.
Займись он первым — приготовлением пищи, все равно много не заработал бы; ко второму он относился с пренебрежением; оставалось третье — какая-нибудь строительная профессия, и это его привлекало.
В городе всегда что-нибудь да строят; стало быть, он научится строить.
Джуд подумал о своем дяде, с которым не был знаком, об отце его двоюродной сестры Сюзанны, церковном резчике по металлу, — к средневековым ремеслам, независимо от материала, он почему-то чувствовал склонность.
Значит, он не совершит ошибки, если пойдет по стопам своего дяди и на какое-то время займется стенами, в коих обитают ученые души.
Для начала он раздобыл несколько небольших каменных глыб, — металл был ему не по карману, — и, отложив ненадолго свои занятия, все свободные минуты тратил на воспроизведение замковых камней и капителей своей приходской церкви.
В Элфредстоне жил один средней руки камнерез, и как только Джуд нашел себе заместителя в бабкину пекарню, он за ничтожную плату предложил свои услуги этому человеку.
Так он получил возможность постичь хотя бы азы камнерезного дела.
Немного спустя он перешел к церковному зодчему, проживавшему там же, и под его руководством учился восстанавливать полуразрушенную каменную кладку в церквях окрестных деревень.
Памятуя о том, что ремеслом он занимается только затем, чтобы иметь подспорье в подготовке к делам более великим, которые, он полагал, были ему больше под стать, он в то же время увлекся и самой работой.
Всю неделю он жил теперь в Элфредстоне, а в субботу вечером возвращался в Мэригрин.
Так миновал девятнадцатый год его жизни.
VI
В одну из суббот этой знаменательной поры своей жизни, около трех часов пополудни, возвращался он из Элфредстона в Мэригрин.
Стояла ясная, теплая и мягкая летняя погода; свои инструменты он нес в корзине за спиной, и на каждом шагу маленькие резцы легонько позвякивали, ударяясь о большие.
По случаю субботы он рано кончил работу и вышел из города по окольной дороге, чего обычно не делал, но он обещал зайти на мельницу возле Крескома, чтобы выполнить поручение бабушки.
Настроение у него было приподнятое.
Его воображению рисовалось, как через год или два он благополучно устроится в Кристминстере и постучится в двери одного из храмов науки, о которых он столько мечтал.
Конечно, он мог бы перебраться туда уже теперь, работа для него нашлась бы, но он предпочитал вступить в этот город, уже научившись как-то зарабатывать себе на жизнь.
Теплая волна довольства собой нахлынула на него, когда он подумал о том, что им уже сделано.
По дороге он то и дело оборачивался, чтобы окинуть взглядом земли, лежащие по обе стороны от дороги.
Но едва ли он видел их: просто он машинально повторял движение, обычное для него, когда он бывал менее сосредоточен; единственное, что его сейчас занимало, — это внутренняя оценка своих успехов.
"Я научился не хуже любого среднего студента читать простые тексты древних классиков, особенно латинские".
Это было верно: хорошо владея латынью, Джуд без труда мог скрашивать свои одинокие прогулки, ведя воображаемый разговор на этом языке.
"Я прочел две песни "Илиады" и недурно знаю некоторые отрывки, например, речь Феникса из девятой песни, битву Гектора и Аякса из четырнадцатой, появление безоружного Ахилла в его божественных доспехах из восемнадцатой и погребальные игры из двадцать третьей песни.
Я читал также Гесиода, кое-кто из Фукидида и обстоятельно Новый завет на греческом… Все-таки лучше было бы иметь дело только с одним диалектом.
Я занимался математикой, прошел первые шесть, а затем одиннадцатую и двенадцатую книги Евклида; а по алгебре дошел до простых уравнений.
Я знаю кое-что из отцов церкви, а также из истории Рима и Англии…
Все это лишь начало.
Однако здесь я дальше не продвинусь из-за трудностей с книгами.
Значит, отныне я должен направить все свои усилия к тому, чтобы перебраться в Кристминстер.
Там уж мне помогут, и я добьюсь таких успехов, что теперешние мои знания покажутся мне детским неведением.
Надо откладывать деньги, и я буду откладывать; один из этих колледжей должен распахнуть предо мной двери и приветствовать того, кого сейчас оттолкнул бы, и я буду ждать, даже если придется ждать двадцать лет.
Я добьюсь своего и стану доктором богословия!"
В своих мечтах он даже решил, что может сделаться епископом, если будет вести чистую, трудовую, мудрую жизнь истинного христианина.
А какой пример он подаст другим!
Если у него будет годовой доход в пять тысяч фунтов, четыре с половиною тысячи он станет раздавать, а на остальные, вести роскошную — по его понятиям — жизнь.
Однако, поразмыслив, он понял, что насчет епископства он перехватил.
Хватит с него и архидиакона.
И в сане архидиакона можно быть таким же добрым и ученым и приносить столько же пользы, как и в сане епископа.
Однако мысль об епископстве не давала ему покоя.
"Как только я устроюсь в Кристминстере, я прочту всё книги, какие не удалось получить здесь: Ливия, Тацита, Геродота, Эсхила, Софокла, Аристофана…"
— Посмотрите, каши он важный!
Хи-хи-хи!
Этот задорный возглас раздался за изгородью, но он не обратил на него внимания.
Мысли его шли дальше.