Он и с птицами и со зверями был такой же.
Ну да ладно, все устроилось не хуже и без нашего примирения, и я вас прощаю.
Еще раз советую поскорее довести дело до законного брака, а то потом не оберетесь хлопот.
— Я уже сказала, что Джуд сам просит меня выйти за него замуж, чтобы узаконить нашу связь, — еще надменнее произнесла Сью.
— Он не сделал этого сразу после моего развода лишь потому, что я этого не пожелала.
— Ах вот как! Вы тоже разведенная, как и я, — сказала Арабелла, критически оглядывая свою гостью.
— Тоже сбежали от первого мужа?
— Мне пора идти. Всего хорошего! — поспешно проговорила Сью.
— Мне тоже пора вставать и убираться отсюда, — сказала Арабелла и так стремительно спрыгнула с кровати, что все ее полное тело заколыхалось.
Сью в испуге отскочила в сторону.
— Не робей! Я всего-навсего женщина, а не гренадер!.. — воскликнула Арабелла. — Подожди минутку, милочка, — продолжала она, удерживая Сью за руку.
— Я ведь и вправду хотела переговорить с Джудом об одном дельце и затем только и заходила к вам вчера.
Не придет ли он проводить меня на вокзал?
Думаете, нет?
Ну что ж, тогда придется написать ему.
Не хотелось мне писать об этом, ну да что делать — напишу!
III
Когда Сью вернулась домой, Джуд ждал ее у дверей, готовый идти выполнять первую из необходимых перед венчанием формальностей.
Она молча по-дружески взяла его за руку, и они пошли рядом.
Он видел, что она чем-то озабочена, но воздерживался от расспросов.
Наконец Сью сказала: — Джуд, я говорила с ней и теперь жалею, что я это сделала!
Хотя, быть может, и лучше, когда тебе кое о чем напоминают.
— Она была вежлива, надеюсь?
— Да, и даже понравилась мне — так, чуть-чуть!
Она не лишена великодушия, и я очень рада, что ее затруднения так неожиданно кончились.
— Сью рассказала, что Арабеллу вызывают обратно в Лондон и она, видимо, сможет восстановить свое былое положение.
— Но я хочу вернуться к нашему давнишнему вопросу.
Разговор с Арабеллой дал мне особенно ясно почувствовать, как вульгарен так называемый законный брак. Ведь это нечто вроде ловушки для мужчин, противно даже подумать!
Лучше б я не давала тебе согласия на завтрашнее оглашение!
— О, обо мне не беспокойся!
Мне все равно, когда мы это сделаем.
Я просто думал, теперь ты сама захочешь поскорее пройти через все это.
— Уверяю тебя, сейчас мне этого хочется не больше, чем раньше.
Будь на твоем месте другой, я бы, возможно, немножко беспокоилась, но среди немногих добродетелей, которыми обладали наши родичи, мне кажется, можно назвать верность.
Поэтому я нисколько не боюсь потерять тебя, раз уж я по-настоящему твоя, а ты — мой.
Мне даже легче на душе, потому что я теперь чиста перед Ричардом и он по праву может считать себя свободным.
А то мне все казалось, будто мы его обманываем.
— Когда ты такая, как сейчас, Сью, мне кажется, что ты вовсе не христианка, а обитательница какой-нибудь великой древней страны, о которой я читал в былые дни, напрасно потраченные на изучение классиков.
Мне — так и чудится, что ты вот-вот начнешь рассказывать о своем недавнем разговоре с какой-нибудь подругой на Священной римской дороге, об Октавии или Ливии, или о том, как ты наслаждалась красноречием Аспазии или наблюдала, как Пракситель высекал из мрамора свою последнюю Венеру, а Фрина жаловалась, что устала позировать…
В этот момент они подошли к дому причетника.
Сью остановилась поодаль, а Джуд направился к двери.
Он уже поднял руку, чтобы постучать, как вдруг она окликнула его:
— Джуд!
Он оглянулся.
— Подожди минутку, хорошо?
Он вернулся к ней.
— Давай еще подумаем, — сказала она робко.
— Я как-то видела такой ужасный сон! И Арабелла…
— Что она тебе сказала?
— Что если люди связаны законным браком, то мужа легче приструнить, когда он бьет жену, и что когда супруги ссорятся… Джуд… Ты действительно думаешь, что если закон обяжет тебя жить со мной, мы станем счастливее, чем теперь?