День был серый и холодный, липкий туман тянулся над городом со стороны "украшенной королевскими башнями Темзы".
Люди, приходившие в мэрию, нанесли грязь на ступеньки у входа, в вестибюле стояли мокрые зонты. В зале собралось несколько человек — там шло бракосочетание какого-то солдата с молодой женщиной.
Пока длилась эта церемония, Сью стояла поодаль, с Джудом и миссис Эдлин и читала вывешенные на стене объявления о браках.
На их взгляд, комната была очень мрачной, хотя обычные посетители, видимо, не находили в ней ничего особенного.
Тома свода законов в ветхих переплетах из телячьей кожи сплошь закрывали собой одну из стен, повсюду лежали почтовые указатели и всякого рода справочники.
Папки с бумагами, перевязанными красной тесьмой, были рассованы по полкам, в нише стояло несколько несгораемых ящиков. На голых досках пола, так же как и у входа, красовались следы многочисленных посетителей.
Солдат был угрюм и недоволен, невеста — застенчива и печальна; под глазом у нее был синяк, и в скором времени ей, видимо, предстояло стать матерью.
Скромная церемония скоро закончилась, и пара покинула помещение в сопровождений бестолково засуетившихся друзей. Один из свидетелей, проходя мимо Сью и Джуда, обратился к ним, словно к давним знакомым, и сказал:
— Поглядите-ка вот на этих, они только что вошли.
Ха-ха!
Парня только утром выпустили из тюрьмы.
Она встретила его у ворот — и сразу сюда.
Сама и расходы все оплатила.
Сью обернулась и увидела некрасивого, наголо остриженного человека под руку с широколицей рябой женщиной, раскрасневшейся от выпивки и от радостного сознания близкого исполнения желаний.
Оба игриво приветствовали выходившую пару — и, протиснувшись вперед, стали как раз перед Джудом и Сью, замешательство которых все возрастало.
Сью отступила назад и взглянула на Джуда, губы ее искривились, как у готового заплакать ребенка.
— Джуд, мне не нравится здесь!
Лучше бы мы сюда не приходили!
Это место внушает мне омерзение: разве не противоестественно такое освящение нашей любви?
Лучше уж пойти в церковь, если обряд так уж необходим.
Там хоть не так пошло!
— Девочка моя дорогая, как ты бледна и встревожена! — сказал Джуд.
— Наверно, теперь уж все равно придется проделать это здесь?
— Нет… быть может, не обязательно.
Он поговорил с секретарем и вернулся к Сью.
— Нет, мы и сейчас не обязаны регистрировать брак ни здесь, ни где-нибудь еще, если не хотим, — сказал он.
— Можно повенчаться и в церкви, но, кажется, на это надо получить от него другое свидетельство.
Во всяком случае, давай уйдем отсюда, дорогая, успокоимся немного, а там поговорим.
Они вышли украдкой, с виноватым видом, словно совершили какой-нибудь проступок, бесшумно прикрыли за собой дверь, и сказали вдове, которая все это время была в вестибюле, чтобы она шла домой и ждала их там: если будет нужно, они пригласят в свидетели кого-нибудь из прохожих.
Выйдя на улицу, они свернули в безлюдный переулок и стали прогуливаться взад и вперед, как когда-то на крытом рынке в Мелчестере.
— Что же нам теперь делать, дорогая?
Кажется, мы порядком запутались.
Я согласен на все, лишь бы ты была довольна.
— Джуд, милый, я замучила тебя!
Ты хотел покончить с этим делом там, правда?
— Правду сказать, когда я вошел, мне не очень этого захотелось.
Обстановка безобразная, и на меня она подействовала почти так же угнетающе, как на тебя.
И еще я вспомнил твои слова утром о том, следует ли нам вот обще решаться на этот шаг.
Они шли куда глаза глядят, потом Сью остановилась и заговорила снова:
— Конечно, с нашей стороны это слабость — так колебаться.
И все-таки лучше уж так, чем снова совершить безрассудство… Какая это была отвратительная сцена, там, в мэрии!
Помнишь выражение лица у этой обрюзгшей женщины, которая готова отдать себя какому-то арестанту, и не на время, как ей хочется, а на всю жизнь?
И та, другая, бедняжка… Чтобы избежать того, что она считает позором, которым она обязана слабости характера, она унижается до подлинно позорной связи с презирающим ее тираном, тогда как единственная возможность спасения для нее — это расстаться с ним… А вот, кажется, наша приходская церковь.
Сюда бы мы пришли, если бы действовали обычным путем.
Кажется, сейчас тут идет служба.
Джуд поднялся по ступеням и заглянул внутрь.
— И здесь венчанье! — сказал он.
— Кажется, сегодня все решили пойти по нашим стопам.
Сью сказала, что это, должно быть, по случаю окончания великого поста, когда всегда бывает много свадеб.
— Давай послушаем и посмотрим, какое впечатление произведет на нас церковный обряд, — Предложила она.