— Так не забывайте о нем в следующий раз, мистер Филотсон.
— Ничего не могу обещать вам, мэм.
Я очень мало знаю женщин.
Они спустились на равнину неподалеку от Элфредстона и, минуя городские окраины, подъехали к мельнице, где, по Словам Филотсона, у него было дело; здесь они остановились, и учитель, всецело поглощенный какими-то своими мыслями, сошел с двуколки и распрощался с ними.
Тем временем Сью, повеселевшая было от неожиданного успеха своей торговли на ярмарке, снова вернулась к печальным мыслям.
Когда все ее "кристминстерские пирожки" были проданы, она повесила на руку пустую корзину и скатерть, которой накрывала лоток, отдала остальные вещи мальчику и направилась вместе с ним домой.
Пройдя с полмили по переулку, они встретили старушку, которая несла на одной руке ребенка в распашонке, а другой вела малютку, еще неуверенно стоявшую на ногах.
Сью поцеловала детей и спросила:
— Как он себя чувствует?
— Все лучше и лучше! — радостно ответила миссис Эдлин.
— Не беспокойтесь, ваш супруг поправится еще до того, как вы снова станете матерью.
Повернув за угол, они подошли к старинным, крытым темной черепицей домикам, окруженным садами и фруктовыми деревьями. В один из них они вошли, без стука подняв щеколду, и сразу оказались в общей комнате, где в кресле сидел Джуд. Обостренные черты его и без того тонкого лица и детски вопрошающий взгляд говорили о том, что он перенес тяжелую болезнь.
— Как? Неужели все продала? — спросил он, и в лице его мелькнул живой интерес.
— Все.
И арки, и коньки, и окна — все.
Рассказав ему, сколько денег удалось выручить, Сью вдруг замолчала.
Лишь когда они остались вдвоем, она сообщила о неожиданной встрече с Арабеллой и о ее вдовстве.
Джуд встревожился.
— Как? Она живет здесь? — спросил он.
— Нет. В Элфредстоне, — ответила Сью.
Лицо Джуда по-прежнему было мрачно.
— Мне казалось, что лучше рассказать тебе все, — продолжала Сью, взволнованно целуя его.
— Конечно… Боже мой!
Так, значит, Арабелла здесь, а не где-то в трущобах Лондона!
Ведь от нас до Элфредстона каких-нибудь двенадцать миль!
Что она там делает?
Сью рассказала ему все, что ей было известно.
— Она ударилась в набожность, — добавила она, — и разговаривает соответствующим языком.
— Знаешь, — сказал Джуд, — быть может, и к лучшему, что мы решили уехать отсюда.
Сегодня мне гораздо легче, и через неделю-другую я буду достаточно здоров, чтобы пуститься в путь.
Тогда миссис Эдлин сможет вернуться к себе домой, — наш дорогой, преданный друг, единственный на свете!
— Куда же ты думаешь ехать? — с беспокойством спросила Сью.
Тут Джуд признался в том, что было у него на уме.
Он сказал, что, возможно, ее удивит его план, так как до сих пор они упорно избегали мест, где жили раньше.
Но в последнее время он почему-то часто думал о Кристминстере, и поэтому, если она не возражает, он хотел бы вернуться туда.
Что им за дело, если их там знают?
Это ненужная, чрезмерная щепетильность с их стороны.
Если он не будет в состоянии работать, они смогут торговать пирожками.
Он не стыдится бедности, а быть может, скоро он настолько окрепнет, что сможет вновь заняться резьбой по камню.
— Почему ты так любишь Кристминстер? — задумчиво спросила Сью.
— Такие, как ты, мой дорогой, Кристминстеру не нужны.
— Что поделать — люблю, и все тут!
Люблю этот город, хотя и знаю, как он ненавидит людей, подобных мне, так называемых самоучек, как он презирает наши добытые в труде знания, меж тем как ему первому следовало бы уважать их… Знаю, как он издевается над нашей неправильной речью и над ошибками произношения, вместо того чтобы сказать: я вижу, ты нуждаешься в помощи, мой бедный друг! И все же он для меня центр вселенной, город моей юношеской мечты, и ничто этого не изменит.
Быть может, он наконец очнется и проявит великодушие.
Я часто молюсь об этом! Мне так хотелось бы вернуться туда, жить там… быть может, там и умереть!
Думаю, через две-три недели я, пожалуй, встану на ноги.
Будет июнь, и мне хотелось бы приехать туда к определенному дню.
Надежда на скорое выздоровление не обманула Джуда. Через три недели они прибыли в город, с которым были связаны многие воспоминания, и ступали по мостовой, испещренной солнечными бликами, отраженными от его древних осыпающихся стен.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
СНОВА В КРИСТМИНСТЕРЕ