— Не говори так, Джуд!
Мне бы хотелось с корнем вырвать из моего прошлого каждое смелое слово, каждую смелую мысль.
Самоотречение — в этом все!
Никакое унижение не будет для меня чрезмерным.
Кажется, так бы и исколола всю себя булавками, чтобы вместе с кровью из меня вышла вся скверна!
— Что ты! — воскликнул он и привлек ее к себе, словно ребенка, прижимая ее голову к своей груди.
— Вот до чего довела тебя наша потеря!
Такие угрызения совести не для тебя, мой нежный цветок, а для тех дурных люде которые никогда их не испытывают.
— Мне нельзя оставаться вот так с тобой, — прошептала она. Он все еще прижимал ее к себе.
— Почему же?
— Это слабость.
— Ты все о том же!
Да разве есть на свете что-нибудь более прекрасное, чем наша любовь друг к другу?
— Есть.
Все зависит от того, какая любовь… Твоя… наша — греховная.
— Я не хочу слышать об этом, Сью.
Ну а теперь скажи, когда ты хочешь, чтобы наш брак был освящен в церкви?
Она помолчала, потом смущенно взглянула на него.
— Никогда, — прошептала она.
Не поняв полного значения ее отказа, Джуд принял его спокойно и промолчал.
Прошло несколько минут, и ему показалось, что она заснула; он шепотом позвал ее и тут же убедился, что она не спит.
Она отстранилась от него и вздохнула.
— От тебя сегодня веет чем-то странным и непонятным, — промолвил он.
— Причем не только метафорически, но и в самом прямом смысле этого слова, от одежды.
Я слышу запах какого-то растения, он мне как будто знаком, только я не могу вспомнить, что это такое.
— Это ладан.
— Ладан?
— Я была на богослужении в церкви святого Силы, там воздух насыщен ладаном.
— А… В церкви святого Силы?
— Да, я иногда хожу туда.
— Вот как!
Ты ходишь туда!
— Видишь ли, Джуд, мне очень одиноко здесь по утрам, когда ты на работе, и я все думаю и думаю о моих… — У нее вдруг подступил комок к горлу, и ее голос пресекся.
— Вот я и начала ходить туда, ведь это так близко.
— Да, да, конечно… Я ничего не имею против.
Только это так на тебя не похоже!
А там и знать не знают, кто находится среди молящихся!
— Что ты хочешь этим сказать, Джуд?
— Ну, проще говоря: какой скептик.
— Как ты можешь делать мне больно, когда я так страдаю, Джуд!
Конечно, я знаю, ты не хотел огорчить меня.
Но говорить так не следует.
— Не буду.
Но я очень удивлен!
— Я хотела сказать тебе еще кое-что, Джуд.
Только не сердись на меня, хорошо?
Я много думала об этом с тех пор, как моих малюток не стало.
Мне кажется, мне не следует больше быть твоей женой… или чем-то вроде жены.
— Как? Но ведь ты же моя жена!
— С твоей точки зрения — да, но…