— Я, когда еще молодая была, странные слыхала рассказы о мужьях, — сказала вдова почти шепотом.
— В прежние времена, когда еще на земле жили святые, дьяволы по ночам принимали образ мужа и втягивали несчастных женщин во всякие пакости.
Не знаю, с чего это сейчас мне вспомнилось, ведь все это так, сказки… Ну и расходилась сегодня непогода — и дождь и ветер!
А вы, милая, не торопитесь менять вашу жизнь.
Подумайте хорошенько!
— Нет, нет!
Хоть я и слаба духом, но твердо решила быть с ним поласковее… И это надо сделать сейчас… немедленно… пока у меня еще есть на это силы.
— Не понимаю, зачем так принуждать себя!
Ни от одной женщины нельзя этого требовать.
— Это мой долг.
И я выпью чашу до дна.
Полчаса спустя миссис Эдлин собралась уходить. Она надела чепец и шаль, как вдруг Сью охватил необъяснимый ужас.
— Нет, нет… не уходите, миссис Эдлин, — умоляюще шептала она, озираясь расширенными от страха глазами.
— Но ведь время спать, дитя мое.
— Да, но… у нас есть свободная комната… та, что до сих пор была моей.
Она в полном порядке.
Ну прошу вас, останьтесь, миссис Эдлин. Утром вы будете мне нужны.
— Ну, что ж, останусь, если вам так хочется.
С моей-то развалюхой ничего не случится, буду я там ночевать или нет.
Сью заперла входные двери, и они вдвоем поднялись наверх.
— Подождите здесь, миссис Эдлин, — сказала она.
— Я на минутку зайду к себе.
Оставив вдову на площадке лестницы, Сью вошла в комнату, которую занимала одна с тех пор, как переселилась в Мэригрин, и, прикрыв дверь, постояла с минуту на коленях перед кроватью.
Потом поднялась, разделась, надела ночную рубашку, лежавшую на подушке, и вышла к миссис Эдлин.
Из комнаты напротив раздавался мужской храп.
Сью пожелала миссис Эдлин спокойной ночи, и вдова вошла в ее комнату.
Сью приоткрыла дверь в другую спальню и вдруг как подкошенная опустилась на пол у порога.
Потом поднялась, открыла дверь шире и позвала:
"Ричард!"
Звук собственного голоса заставил ее содрогнуться.
Храп затих, но ответа не последовало.
У Сью отлегло от сердца, и она поспешила к двери своей комнаты.
— Вы легли, миссис Эдлин? — спросила она.
— Нет, милая, — ответила вдова, открыв дверь.
— Я старая и неповоротливая, мне много времени надо, чтобы раздеться.
Вот даже еще корсета не развязала.
— Он не отвечает… А вдруг он…
— Что, детка?
— А вдруг он умер? — пролепетала Сью, чуть дыша.
— Ведь тогда я свободна, я смогу уйти к Джуду! Ах, нет… Я забыла о ней… и о боге!
— Пойдем послушаем.
Нет — вот он, храпит себе.
Такой ветер и дождь, что только урывками и расслышишь.
Сью медленно отступила назад.
— Еще раз спокойной ночи, миссис Эдлин!
Простите, что побеспокоила вас.
Вдова вновь скрылась за дверью.
Когда Сью осталась одна, на лице ее снова появилось выражение напряженной покорности.
— Я должна это сделать, — должна!
Должна испить чашу до дна, — прошептала она и снова позвала: — Ричард!