Она пролезла через дыру в садовой ограде и очутилась на дороге.
— Она удерет, если не догнать ее! — испугалась Арабелла.
— Бежим вместе.
Она выбежала из сада следом за свиньей, Джуд — за нею, стараясь не упускать из виду беглянку.
При случае они кричали какому-нибудь мальчишке, чтобы он остановил свинью, но та всякий раз увертывалась и неслась дальше.
— Дай мне руку, дорогая, — сказал Джуд.
— Ты совсем запыхалась.
Она с готовностью протянула ему горячую руку, и, дальше они побежали вместе.
— А все оттого, что их сюда пригнали, — заметила она.
Пригонишь — они всегда запоминают дорогу домой.
Надо было везти их в повозке.
В это время свинья добежала до открытых ворот в околице и проскочила в них со всем проворством, на какие были способны ее ножки.
Когда преследователи выбежали за ворота и поднялись на нагорье, стало ясно, что если они хотят догнать свинью, им придется пробежать весь путь до фермы.
Отсюда, с высоты, свинья казалась крошечным пятнышком, она безошибочно неслась к своему родному дому.
— Ничего не поделаешь! — воскликнула Арабелла.
— Она будет там намного раньше нас.
Но теперь это не важно, раз мы знаем, что она не пропала и ее не украли по дороге.
Там увидят, что это наша свинья, и отошлют назад.
Ах, боже мой, как мне жарко!
И, не выпуская руки Джуда, она свернула в сторону и бросилась на траву под чахлым боярышником, так что Джуд стремительно упал на колени.
— Ой, господи, чуть не свалила тебя!
Ну и устала я!
Она лежала на спине, вытянувшись во весь рост, на травянистом склоне холма и смотрела в голубую высь, все еще не выпуская из своей горячей руки руку Джуда.
Он прилег подле нее, опершись на локоть.
— Столько бежали — и все зря, — продолжала она; грудь ее часто вздымалась и опускалась, щеки горели, пухлые красные губы полураскрылись, на коже проступила испарина.
— Ну, что же ты молчишь, миленький?
— Я тоже запыхался.
Бежали-то все время в гору.
Они были совсем одни — такое полное одиночество ощущаешь, только когда вокруг широкое открытое пространство.
Никто не мог бы подойти к ним незамеченным ближе чем на милю.
Они находились на одном из самых высоких холмов в графстве, и оттуда, где они лежали, можно было разглядеть вдалеке окрестности Кристминстера.
На сейчас Джуд об этом не думал.
— Ой, какая хорошенькая козявка вон там, на дереве! — сказала Арабелла.
— Похоже, гусеница, зеленая с желтым, никогда не видела такой красивой!
— Где? — спросил Джуд, приподнимаясь.
— Так тебе не увидеть, придвинься ко мне, — сказала она.
Он перегнулся через нее, и их головы сблизились.
— Все равно не вижу, — сказал он.
— Да вон на суку, где он выходит из ствола.
Там еще листочек дрожит, ну? — она ласково притянула его к себе.
— Не вижу, — повторил он, упираясь затылком в ее щеку.
— Может, встать, тогда увижу.
Он поднялся и встал так, чтобы проследить за ее взглядом.
— Какой ты глупый! — бросила она сердито и отвернулась.
— Да я и не хочу ее видеть, милая, на что она мне? — молвил он, глядя на нее сверху.
— Встань, Эбби.
— Зачем?
— Я хочу тебя поцеловать.
Я все время только об этом и думал!
Она склонила набок голову, с минуту искоса с вызовом разглядывала его, потом презрительно скривила губы, вскочила и, сказав отрывисто: