"Ну, мне пора идти!" — быстро пошла домой.
Джуд бросился вслед и догнал ее.
— Один только раз! — попросил он.
— Не желаю! — отрезала она.
Он удивился:
— Что случилось?
Она недовольно поджала губы, и Джуд плелся за ней, как ягненок, пока она не замедлила шаг и не пошла с ним рядом, спокойно заговорив о посторонних вещах, но каждый раз, когда он пытался взять ее за руку или обнять, она останавливала его.
Так они спустились к ограде отцовской фермы, и Арабелла пошла домой, кивнув ему на прощанье с надменным и оскорбленным видом.
"Наверное, я все-таки вел себя с ней слишком вольно", — подумал он со вздохом и отправился в Мэригрин.
В воскресенье утром в доме Арабеллы, как всегда, полным ходом шла стряпня — особые приготовления к воскресному обеду.
Ее отец брился перед маленьким зеркальцем, подвешенным к оконной раме, а сама Арабелла и ее мачеха тут же чистили бобы.
Соседка, возвращаясь с утренней службы из ближайшей церкви, заметив брившегося у окна Донна, кивнула ему и зашла в дом.
— А я видела, как ты бежала кое с кем, хи-хи! Ну как, дело идет на лад? — с места в карьер игриво обратилась она к Арабелле.
Не подымая глаз, Арабелла сделала непроницаемое лицо.
— Я слышала, он собирается в Кристминстер, как только подвернется случай.
— Вы это слышали недавно… совсем недавно? — выдавила из себя Арабелла, чуть не задохнувшись от ревности и злобы.
— Нет!
Это давным-давно известно, что он туда собирается.
Все ждет удобного момента.
Ну, а пока гулять ему все равно с кем-нибудь надо.
Молодые люди нынче ненадежные.
Здесь попасутся, там — и нет их.
Не то что в наше время.
Когда сплетница убралась восвояси, Арабелла вдруг заявила мачехе:
— Я хочу, чтобы вы с отцом пошли вечером, после чая, проведать Эдлинов.
Или нет… сегодня служат вечерню в Фенсворте, можете пойти туда.
— Почему?
Что такое будет сегодня вечером?"
— Ничего.
Просто я хочу остаться дома одна.
Он слишком робок, и мне не зазвать его сюда, если вы будете дома.
Раз уж я имею к нему интерес, придется постараться, не то он ускользнет у меня из-под носа.
— Если погода будет хорошая, мы можем и пройтись, коли тебе так хочется.
Под вечер Арабелла вышла погулять с Джудом, который вот уже несколько недель не брал в руки книги: ни греческой, ни латинской, ни какой другой.
Они направились вверх по склону и добрались до заросшей травою дороги, а по ней вдоль кряжа до земляного вала в виде кольца, возведенного еще бриттами; Джуд размышлял о древней эпохе, в которую была проложена дорога, и о погонщиках, которые проходили по ней в те времена, когда римляне, быть может, еще не знали этой страны.
С равнины до них донесся перезвон колоколов.
Вскоре он перешел на монотонный бой, а потом совсем затих.
— Теперь пойдем назад, — сказала Арабелла, которая внимательно слушала колокольный звон.
Джуд не возражал.
Пока он был с ней, ему было все равно, куда идти.
Но вот они подошли к ее дому, и он сказал нерешительно:
— К тебе я не пойду.
Почему ты сегодня так спешишь уйти?
Ведь еще совсем светло.
— Погоди.
Она подергала за ручку двери и убедилась, что дверь заперта.
— А!.. Ушли в церковь, — сказала она.
И, пошарив за железной скобой, нашла ключ и отперла дверь.
— А теперь ты зайдешь на минутку? — спросила она небрежно.
— Мы будем совсем одни.