— Мисс Брайдхед наверху, — сказала она.
— Вы подниметесь к ней?
— Она больна? — поспешно спросил Джуд.
— Да так… Не очень.
Джуд вошел и "поднялся наверх.
Когда он ступил на лестничную площадку, его окликнули по имени. Голос принадлежал Сью, и ему не нужно было гадать, в какую Сторону повернуть.
Он вошел в комнату в двенадцать квадратных футов и увидел ее, — она лежала в постели.
— Сью! — воскликнул он, садясь возле нее и беря ее руку.
— Как же так?
Ты не могла написать мне?
— Нет, не то, — ответила она.
— Я на самом деле сильно простудилась, но все же написать я могла.
Я просто не хотела!
— Почему же? Ты меня так напугала!
— Да? Я этого и боялась!
Но я решила больше тебе не? писать.
Меня не приняли обратно — вот почему я не могла тебе написать.
Дело не в самом факте, а в причине!
— Ну?
— Мало того что меня не приняли, мне еще дали на прощанье такой совет…
— Какой?
Она ответила не сразу.
— Я поклялась, что, никогда не скажу тебе, Джуд, — это так грубо и обидно!
— Касается нас?
— Да.
— Так говори же!
— Ну ладно… Кто-то сочинил о нас вздорную сплетню, и мне заявили, что мы должны скорее пожениться, чтобы спасти мою репутацию!.. Вот! Я не выдержала и сказала тебе все, а теперь уж жалею об этом.
— Сью, бедняжка!
— Я совсем не так о тебе думаю!
Правда, случайно приходили в голову такие мысли, но пока еще я ни о чем таком не помышляла.
Конечно, я понимаю, что наше родство ничего не значит, раз мы встретились как совершенно чужие люди.
Но выйти за тебя замуж, милый Джуд… ну конечно же, если бы я на это решилась, мне не следовало бы так часто бывать у тебя.
И до того вечера, когда мне показалось, что ты меня немножко любишь, я даже не предполагала, что ты помышляешь о женитьбе на мне.
Наверное, мне не следовало проводить с тобой так много времени.
Я сама в этом виновата.
Я всегда во всем виновата!
В ее словах звучало что-то надуманное, неестественное, и обоим стало от этого тяжело на душе.
— Какая же слепая я была вначале! — продолжала она.
— Я совсем не замечала твоих чувств.
О, ты нехорошо со мной поступил, да, да, ты видел во мне возлюбленную и ни слова не говорил об этом, — пусть, мол, сама догадается!
Твое отношение ко мне стало известно, и, разумеется, они подумали бог знает что!
Больше я никогда не доверюсь тебе!
— Да, Сью, — сказал он просто, — я виноват, и даже больше, чем ты думаешь.
Я прекрасно знал, что до последних наших встреч ты не подозревала о моих чувствах к тебе.
Мы встретились как чужие люди, а потому не думали о нашем родстве, и, признаюсь, я воспользовался этой лазейкой.
Но согласись, что я заслуживаю некоторого снисхождения за то, что, не умея подавить в себе это грешное, очень грешное чувство, я таил его от тебя.
Она с недоверием взглянула на него и отвела взгляд, словно боясь, что простит его.
По законам природы и любви поцелуй был бы единственным подходящим к моменту и настроению ответом, от которого сдержанность Сью, возможно, чуточку растаяла бы.
Многие мужчины откинули бы всякую щепетильность, несмотря на видимую холодность противной стороны и на две подписи в ризнице приходской церкви, которую посещала Арабелла.
Но Джуд этого не сделал.