Приняв обиженный вид, Сью ответила:
— Так же, как тебя женитьба, насколько я могу судить!
— Как бы не так! — возразил он, горестно покачав головой.
На дороге между Бурым Домом и Мэригрин они поравнялись с уединенным домиком под елями, в котором когда-то жили и ссорились Джуд с Арабеллой; Джуд обернулся и поглядел на него.
Теперь здесь ютились какие-то бедняки.
Он не выдержал и сказал:
— В этим доме мы с женой жили все время, пока не расстались.
Сюда я привел ее после свадьбы.
Она взглянула на дом.
— Значит, для тебя он был тем; чем стал для меня дом при школе в Шестоне?
— Да. Но я не был здесь так счастлив, как ты у себя.
Она не ответила и лишь поджала губы. Некоторое время они шли молча, пока она не взглянула на него, чтобы узнать, о чем он думает.
— Возможно, я преувеличиваю меру твоего счастья… Никогда нельзя знать наверняка, — мягко сказал он.
— Нет, Джуд, не надо так думать, хотя, может быть, ты сказал это, чтоб уколоть меня!
Он так добр ко мне, что лучшего и желать нельзя, он дает мне полную свободу, а ведь пожилые мужья обычно не таковы… Если ты думаешь, что я несчастлива оттого, что он слишком стар для меня, ты ошибаешься.
— Я ничего такого о нем не думаю, дорогая.
— И ты не будешь больше донимать меня такими разговорами?
— Не буду.
Он замолчал, поняв одно: по той или иной причине Сью чувствует, что выйдя замуж за Филотсона, она сделала то, чего ей делать не следовало.
Они спустились в котловину, за которой начиналась деревня, — в ту самую котловину, где много лет назад Джуд получил, взбучку от фермера.
Поднявшись в деревню и подойдя к дому, они увидели на пороге миссис Эдлин, которая, заметив их, так и всплеснула руками.
— Представьте себе, она спустилась вниз! — воскликнула вдова.
— Встала с постели, и я никак не могла ее удержать.
Чем это кончится, не знаю!
Они вошли в дом и действительно увидели, что старуха сидит у камина, закутанная в одеяла; она повернула к ним лицо, удивительно напоминавшее лицо Лазаря на картине Себастьяно.
Наверное, у них был очень удивленный вид, потому что она заговорила глухим голосом:
— Что, испугала вас?
Только я не собираюсь больше лежать там, наверху, для вашего удовольствия!
Ни одна живая душа не вынесет, когда тобой командуют: сделай то, сделай это! Да и кто командует-то? У кого мозгов вдвое меньше, чем у тебя!.. Ну а ты еще пожалеешь, что вышла замуж, он вот тоже пожалел! — продолжала она, обращаясь к Сью.
— У нас в роду все такие… да и почти у всех так выходит.
Делала бы, как я, простота ты, простота!
Да еще за кого вышла-то — за школьного учителя Филотсона!
Ну чего ты за него пошла?
— Ах, почему женщины выходят замуж, бабушка?
— О!
Ты хочешь сказать, что полюбила его?
— Я не хотела сказать ничего определенного.
— Любишь ты его?
— Не спрашивай меня, бабушка.
— Уж мне ли его не знать!
Благопристойный, почтенный, но бог ты мой!.. Я не хочу тебя обидеть, да только… Есть такие мужчины, которых ни одна женщина, если только она не уродина, не может вынести.
По мне, он вот такой и есть.
Тебя я не убеждаю, ты сама лучше знаешь. Да только, по мне, он именно такой!"
Сью вскочила и выбежала из, комнаты, Джуд бросился за ней; она плакала в прихожей.
— Не плачь, родная! — сокрушенно сказал Джуд.
— Она ничего плохого не думала, просто она слишком резкая и не в себе сейчас, ты ведь знаешь.
— Ах, нет, я не о том! — сказала Сью, стараясь сдержать слезы.
— Ее грубость меня не трогает.
— Тогда о чем же?
— Все, что она сказала, правда!