— Жестоко было привозить меня сюда!
— Почему?
— Ты был здесь недавно с Арабеллой, вот почему!
— Боже мой!.. — сказал Джуд, озираясь.
— Верно, это та самая гостиница!
Но я же этого не знал, Сью.
И почему это жестоко, раз мы находимся здесь сейчас просто как родственники?
— Скажи мне, когда это было.
Ну, говори же!
— Накануне того дня, когда мы с тобой встретились в Кристминстере и вернулись вместе Мэригрин.
Я же тебе говорил, что виделся с нею.
— Ты говорил только, что виделся с нею, но не сказал мне всего.
По твоим словам выходило, что вы встретились как чужие, совсем не как муж и жена, и что ты с нею не мирился.
— Мы и не мирились, — печально произнес Джуд.
— Мне трудно это объяснить, Сью.
— Ты меня обманул! Ты, моя последняя надежда!
Я никогда тебе этого не прощу, никогда!
— Но ведь ты же сама хочешь, дорогая, чтобы мы были друзьями, а не любовниками.
Это так непоследовательно…
— Можно ревновать и друга!
— Я тебя не понимаю.
Мне ничего не разрешается, а тебе я должен разрешить все.
В конце концов, ты тогда была в хороших отношениях со своим мужем.
— Нет, не была.
Как ты можешь так думать, Джуд!
Ты хоть и не намеренно, но обманул меня.
Она так расстроилась, что Джуду пришлось увести ее в номер и прикрыть Дверь, чтобы их никто не услышал.
— Это та самая комната?
По лицу твоему вижу, что та.
Я не желаю здесь оставаться.
Какое вероломство — сойтись опять с ней!
А я-то прыгала из окна!..
— Но послушай, Сью, ведь она как-никак была моей законной женой, если не…
Сью упала на колени перед кроватью, зарылась лицом в одеяло и заплакала.
— Никогда еще не видел такого безрассудства! Вот уж поистине собака на сене, — не удержался Джуд.
— Ни к тебе не подступись, ни к кому другому!
— Ну как же ты не понимаешь?
Ну почему?
А я-то прыгала из окна!
Почему ты такой грубый?
— Прыгала из окна?
— Я не могу этого объяснить!
Он действительно плохо понимал ее.
Но все же кое-что понял и стал любить еще больше.
— Я-то думала, ты с тех пор никого не любил, не хотел никого на свете, — продолжала Сью.
— Это так и есть.
Не любил и не люблю, — ответил Джуд, расстроенный не меньше, чем она.
— Но ты, наверное, много думал о ней!
Иначе…
— Да нет, зачем же… Ты тоже меня не понимаешь, с женщинами вечно так!