Это был большой красивый сад.
Земля там была устлана мягкой зеленой травой, над которой возвышались цветы, похожие на маленькие звездочки. Двенадцать персиковых деревьев весной были осыпаны розовыми и жемчужно-белыми цветами, а осенью дарили всем свои замечательные плоды.
Птицы садились на эти деревья, и так пели свои песни, что дети забывали про игры и слушали, слушали ...
«Как же здорово здесь!»- говорили они друг другу.
Настал день, когда Великан вернулся домой.
Он был в гостях у своего друга корнуэльского людоеда, и провел там семь лет.
За эти семь лет Великан успел сказал все, что хотел сказать (он не любил слишком долгих бесед), и решил вернуться в свой родной замок.
Подойдя к дому, он обнаружил детей, преспокойно игравших в его саду.
«Что вы здесь делаете?!» — прорычал Великан, и сад вмиг опустел.
«Это мое поместье, — подумал он. — И играть здесь буду я сам с собой».
Великан построил вокруг высокий забор, и повесил табличку:
«Посторонним вход запрещен».
Бедный Великан — себя он любил больше всех.
А детям стало негде играть.
Они пробовали играть на дороге, но там валялись большие пыльные камни, и нельзя было играть в салочки.
Один за другим, дети тихонько подходили к забору, чтобы хоть в щелочку взглянуть на прекрасный сад. Но плотно пригнанные доски надежно охраняли владения Великана.
«Ах, как хорошо нам там было!» — вздыхали дети.
Пришла весна, и все вокруг расцвело, защебетало.
Только в саду Великана была зима.
Там не было детей, и птицам не кому было петь свои песни. Не было детей, и деревья не стали расцветать.
Какой-то маленький цветочек высунул свою головку из-под земли, но когда он прочел табличку, ему стало так жалко детей, что он опять заснул.
Зато Снег и Мороз решили:
«Раз Весна забыла про этот сад, мы останемся здесь навсегда».
Снег покрыл тонкие стебельки своей пышной мантией, а Мороз разукрасил голые деревья тонкими серебряными кружевами.
В гости они позвали Северный Ветер.
Закутанный в меховую шубу он стал носиться между деревьями, и завывать в печной трубе.
«Очаровательное местечко! — сказал он. Надо позвать Град».
И наутро Град изо всех сил швырял маленькие острые льдинки по крыше дома, пока не разбил всю черепицу. Потом он помчался наперегонки с Северным Ветром. От его дыханья веточки превращались в прозрачные сосульки, падали и разбивались.
«Никак в толк не возьму, почему Весна так опаздывает», — вздыхал Великан. В который уже раз он подходил к окну, но там был все тот же белый, холодный сад.
«Ну, ничего, — говорил он, скоро погода изменится».
Погода и не думала меняться.
Даже Осень, дарившая всем свои золотистые фрукты, обошла стороной сад Великана.
«Он такой жадный» — фыркнула она.
Только Зима, только Северный Ветер и Град хозяйничали там.
И Белый Снег танцевал свой странный танец, перебегая от дерева к дереву.
Как-то утром, еще лежа в кровати, Великан услышал прекрасную музыку.
Эти тихие звуки так ему понравились, что он подумал: «Наверное, кто-то из королевских музыкантов проходит около дома». А это просто маленькая коноплянка пела свою весеннюю песенку. Великан так долго не слышал птиц, что эта незатейливая мелодия была для него лучшей в мире.
Град прекратил свою безумную пляску на крыше, затих удивленно Северный Ветер, и восхитительный аромат донесся до Великана.
«Весна! Явилась — не запылилась!» — воскликнул он, выпрыгнув из под одеяла, и подбежав к окну.
Что же он там увидел?
— Удивительную картину.
Дети пролезли через маленькую дыру в уже обветшалом заборе, и весело расселись на ветках деревьев.
Деревья были так рады опять встретить детей, что сразу же расцвели.
Теперь они нежно покачивали ветвями над маленькими детскими головками.
Только в дальнем углу сада все еще царила Зима.
Там, под деревом, стоял один мальчик и горько плакал. Он был совсем маленький, и не мог залезть наверх. Снег падал на его плечи, а крошечные ножки посинели от холода.
«Забирайся сюда», — прошелестело дерево, пытаясь опустить пониже заиндевелые ветки, но мальчик был слишком мал.
И сердце Великана растаяло, когда он увидел это.
«Какой же я негодяй! — подумал он. Вот почему Весна не пришла ко мне.
Сейчас я подсажу малыша на самую верхушку. Я снесу этот забор, и в моем саду всегда будут играть дети».