– Я, – отвечала Пэтти, – буду лидером профсоюза.
Собрание было созвано и Пэтти, самопровозглашенный председатель, вкратце обрисовала принципы профсоюза Вергилия.
В день полагается шестьдесят строк.
Класс должен разъяснить ситуацию мисс Лорд на очередном уроке в понедельник утром и вежливо, но решительно отказаться читать последние двадцать заданных строк.
Если мисс Лорд проявит настойчивость, девочки должны закрыть свои книги и объявить забастовку.
Большинство членов класса, загипнотизированных красноречием Пэтти, оцепенело приняло программу, однако Розали, для личного блага которой был создан профсоюз, пришлось заставить силой подписать указ.
В конце концов, после того как было затрачено множество аргументов, она подписала дрожащей рукой свое имя и скрепила подпись слезой.
По натуре Розали не была воином, – своих прав она предпочитала добиваться более женственными способами.
Пришлось принуждать и Айрин Маккало.
Она была воплощением осторожности и предвкушала последствия.
Одним из наиболее частых наказаний в «Святой Урсуле» было лишение виновного десертов.
Этот вид дисциплинарного взыскания вызывал у Айрин жестокие страдания, и она осмотрительно воздерживалась от проступков, могущих навлечь на нее подобную неприятность.
Но Конни привела убедительный аргумент.
Она пригрозила рассказать, что горничная имеет привычку доставлять шоколадные конфеты контрабандой, и несчастная, притесненная Айрин, которой грозило остаться и без шоколада, и без десерта, угрюмо добавила свою подпись.
Прозвучала команда «отбой».
Члены профсоюза Вергилия закрыли свое первое собрание и отправились на боковую.
Урок латыни в выпускном классе пришелся на последний утренний час, когда все устали и проголодались.
В понедельник, последовавший за созданием профсоюза, за дверью собрались члены группы Вергилия, и поскольку близилось решающее время битвы, смятение нарастало.
Пэтти собрала их, чтобы сделать короткое обращение.
– Мужайся, Розали!
Не будь плаксой.
Если тебе попадутся последние строки, мы выручим.
И ради бога, девчонки, не будьте такими испуганными.
Помните, что вы страдаете не только за себя, но и за все поколения групп Вергилия, которые придут после вас.
Кто отступится сейчас – трус!
Пэтти уселась на переднее сидение, прямо на линии огня, и урок начался с небольшой стычки.
Ее тяжелые прогулочные ботинки были демонстративно зашнурованы бледно-голубыми тесемками, что привлекло внимание неприятеля.
– Едва ли это шнурки, которые пристало носить даме.
Позволь узнать, Пэтти…
– Мои шнурки порвались, – вежливо объяснила Пэтти, – и так как мы не пошли в пятницу за покупками, я не смогла купить другие.
Мне самой не слишком нравится то, что получилось, – призналась она и, вытянув ногу, принялась ее критически осматривать.
– Постарайся сразу после урока найти черные шнурки, – ядовито предложила мисс Лорд. – Присцилла, прочитай первые десять строк.
Урок продолжался в обычной манере, если не считать ощутимого нервного напряжения, когда заканчивалось чтение и все ждали, кого вызовут следующей.
Черед Конни завершился шестидесятой строкой.
Дальше этого никто не пошел, – все остальное было девственные джунгли.
Настала пора профсоюзу заявить о себе, и это бремя, как она и предсказывала, легло на бедную дрожащую маленькую Розали.
Она бросила умоляющий взгляд на сурово-выжидательное лицо Пэтти, запнулась, замешкалась и с жалким видом начала переводить с листа.
Переводы Розали с листа всегда бывали неудачны: даже через два часа кропотливой работы со словарем у нее по-прежнему не было ни малейшей уверенности в значении слов.
И вот, в глубокой тишине, она слепо двинулась вперед, приписывая благочестивому Энею самые поразительные подвиги.
Когда она окончила, началось «избиение младенцев».
Мисс Лорд потратила три минуты на уничтожение Розали, после чего передала слово Айрин Маккало.
Айрин сделала глубокий вдох и ощутила, как Конни ободряюще похлопывает ее по спине, а Пэтти и Присцилла, сидящие по бокам, настойчиво тряхнули ее за локоть.
Она открыла рот, чтобы заявить принципы, навязанные ей вечером, и вдруг встретилась взглядом с холодным блеском глаз мисс Лорд.
Класс наполнили всхлипывания Розали, и она сдалась.
Айрин делала успехи в латыни: ее перевод с листа был, по крайней мере, вразумительным.
Мисс Лорд отпустила всего лишь язвительное замечание и перешла к Флоренс Хиссоп.
К этому времени паника захлестнула ряды.
Флоренс было хотела сохранить верность данному слову, но инстинкт самосохранения силен.
Она пошла по стопам Айрин.
– Читай следующие десять строк, Пэтти, и постарайся извлечь из них проблеск здравого смысла.