Прошу тебя, помни, что мы читаем поэзию.
Пэтти подняла голову и посмотрела в лицо своей настоятельнице в свойственной христианскому мученику манере.
– Я подготовила только первые шестьдесят строк, мисс Лорд.
– Почему ты не закончила урок, который я задала? – резко спросила мисс Лорд.
– Мы решили, что восемьдесят строчек – это больше того, что мы можем выполнить за день.
Это отнимает слишком много времени у остальных наших уроков.
Мы охотно, со всей тщательностью подготовим шестьдесят строк, но на большее мы пойти не можем.
Некоторое время мисс Лорд просто смотрела.
Она еще не сталкивалась со столь вопиющим случаем неповиновения.
А это было неповиновение в чистом виде, ибо Пэтти была самой способной ученицей в классе.
– Что ты имеешь в виду? – наконец вымолвила она задыхаясь.
– Мы создали профсоюз Вергилия, – серьезно объяснила Пэтти. – Мисс Лорд, Вы оцените справедливость наших требований лучше, чем какая-либо иная учительница, потому что Вы верите в профсоюзы.
Так вот, девочки в этой группе чувствуют себя перегруженными работой и низкоопла… э-э… то есть, в смысле, слишком много задают.
Сделав глубокий вдох, Пэтти начала снова.
– Восемьдесят строк не оставляют нам времени для отдыха, поэтому мы решили объединиться и требовать соблюдение своих прав.
Мы занимаем позицию квалифицированной рабочей силы.
Вы можете найти сколько угодно девочек на произведения Цезаря и курс латыни для начинающих, но читать Вергилия кроме нас желающих не найдется.
Это как в прачечном ремесле.
Мы не просто варим и крахмалим белье, мы гладим модную одежду.
Если Вы хотите иметь группу Вергилия, Вам придется нас подкупить.
Вы не сможете пригласить штрейкбрехеров.
Итак, мы не пытаемся воспользоваться своими превосходящими силами.
Мы охотно выполним честную дневную порцию уроков, но мы не можем позволить, чтобы нас… э-э… чтобы нас…
Пэтти мгновение искала подходящее слово и, наконец, торжествующе вымолвила.
– Мы не можем позволить, чтобы нас эксплуатировали.
Поодиночке мы Вам не соперники, но вместе мы можем диктовать свои собственные условия.
Если двое-трое из нас способны держать заданный Вами ритм, еще не значит, что мы должны позволять загонять остальных.
Наш долг состоит в том, чтобы плечом к плечу противостоять агрессии нашего работодателя.
Мы, женщины, не настолько развиты, как мужчины.
Но мы учимся.
От солидарности трудящихся зависит жизнь Розали.
В случае если Вы откажетесь удовлетворить наши требования, группа Вергилия будет вынуждена объявить забастовку.
Пэтти провозгласила свой ультиматум и откинулась сложа руки на спинку стула.
Последовала минута молчания.
После чего заговорила мисс Лорд.
Группа потонула в безнадежном, малодушном страхе перед бурей.
В моменты напряжения ледяной сарказм мисс Лорд освещался огненными вспышками.
У нее были ирландские предки и рыжие волосы.
Одна Пэтти слушала, держа голову прямо, со стальным блеском в глазах.
Красная кровь мучеников зарделась на ее щеках.
Она сражалась за дело.
Нужно спасти слабую, беспомощную малышку Розали, которая хлюпала носом подле ее локтя, а товарищей – пристыдить за трусость.
Она собственными силами станет бороться и победит.
В конце концов, мисс Лорд набрала в легкие воздуха.
– Урок окончен.
Пэтти останется в классе до тех пор, пока не сделает безупречный перевод последних двадцати строк.
После обеда я выслушаю, как она читает.
Девочки поднялись и, сбившись в кучу, стали проталкиваться в направлении столовой, а Пэтти вернулась в опустевший класс.
На пороге она приостановилась и швырнула через плечо одно пренебрежительное слово:
– Штрейкбрехеры!