– Всему виной Лорди, – высказалась Конни. – Если бы она не вмешалась, Вдовушка ни за что бы нас не разделила.
– И она досталась мне! – простонала Пэтти. – У вас двоих есть Мамзель и Уэддамс, – они славные, милые, доверчивые овечки; а девочки в Восточном Крыле просто чихнуть не смеют без Лорди…
– Ш-ш! – предостерегла Конни. – Вот она идет.
Учительница латыни, проходившая мимо, остановилась на пороге.
Конни высвободилась из-под кучи одежды, книг и диванных подушек, заваливших кровать, и вежливо встала.
Пэтти соскользнула с железно-белой ножной перекладины, а Присцилла сошла с крышки чемодана.
– Леди не рассиживаются на мебели.
– Да, мисс Лорд, – пролепетали они в унисон, глядя снизу вверх в три пары широко открытых глаз.
По своему веселому прошлому опыту они знали, что ее ничего так не раздражает, как молчаливое согласие, сопровождаемое улыбкой.
Мисс Лорд критически оглядела комнату.
Пэтти по-прежнему была в дорожном платье.
– Надень униформу, Пэтти, и заканчивай разбирать вещи.
Чемоданы уедут завтра утром.
– Да, мисс Лорд.
– Присцилла и Констанция, почему вы не на улице с другими девочками и не наслаждаетесь этой чудесной осенней погодой?
– Но мы так давно не видели Пэтти, и теперь, когда мы живем по отдельности… – начала Конни, печально скривив губы.
– Убеждена, что ваши уроки от этой перемены только выиграют.
Пэтти, Присцилла, вы же идете в колледж и должны осознавать необходимость быть подготовленными.
От основательного фундамента, который вы закладываете здесь, зависит ваш успех в ближайшие четыре года, да что там, в течение всей вашей жизни.
Пэтти не сильна в математике, а Присцилла – в латыни.
Констанция может поправить свой французский.
Давайте посмотрим, чего вы способны добиться, если действительно постараетесь.
Церемонно поклонившись всем троим, она удалилась.
– Работа делает нас счастливыми, и мы нежно любим своих учителей, – нараспев произнесла Пэтти с выразительной иронией, извлекая голубую юбку и матроску с золотой вышивкой
«Св. У.» на рукаве.
Пока она одевалась, Присцилла и Конни занялись перетаскиванием содержимого ее чемодана в комод в том порядке, в каком находили вещи, но верхний слой при этом укладывали аккуратно.
Перегруженная работой молодая учительница, каждое субботнее утро исполнявшая неблагодарную миссию по инспектированию шестидесяти четырех комодов и шестидесяти четырех же гардеробных, к счастью, обладала доверчивой натурой.
Она не заглядывала глубже верхнего слоя.
– Лорди не стоит так суетиться по поводу моей репутации, – нахмурившись, сказала Присцилла, сжимая в руках ворох одежды. – Я сдала все, кроме латыни.
– Осторожно, Прис!
Ты наступаешь на мое новое бальное платье, – воскликнула Пэтти, просовывая голову в ворот блузки.
Присцилла машинально сошла с пышной груды голубого шифона и возобновила свои сетования.
– Если они считают, что мое совместное проживание с младшей дочерью Иова положительно повлияет на мой пересказ прозой…
– Я попросту не смогу учиться, пока они не уберут Айрин Маккало из моей комнаты, – эхом отозвалась Конни. – Она прямо как ком липкого теста.
– Подождите, пока вы не познакомились с Мэй Мертель! – Пэтти уселась на полу посреди хаоса и, подняв голову, уставилась на своих подруг широко распахнутыми, серьезными глазами. – Она привезла пять вечерних платьев с глубоким вырезом, и все ее туфли с французскими каблуками.
А еще, мои милые, она носит корсет!
Она задерживает дыхание и зашнуровывается.
Но это не самое худшее. – Она понизила голос до доверительного шепота. – Она держит в бутылочке какую-то дрянь красного цвета.
Она говорит, что это для ее ногтей, но я видела, как она накладывает ее на лицо.
– О, подумать только! – в ужасе прошептали Конни с Присциллой.
Пэтти поджала губы и кивнула.
– Отвратительно, не так ли?
– Ужасно! – содрогнулась Конни.
– Послушайте, давайте поднимем бунт! – воскликнула Присцилла. – Давайте заставим Вдовушку вернуть нам наши старые комнаты в Райской Аллее.
– Но как? – спросила Пэтти и на ее лбу залегли две параллельные морщинки.
– Скажем ей, что если она этого не сделает, мы здесь не останемся.
– Это будет разумно! – заметила Пэтти язвительно. – Она позвонит в колокольчик и велит Мартину запрячь «катафалк» и отвезти нас на станцию к поезду на шесть тридцать.
Мне кажется, вы уже должны знать, что Вдовушку на пушку не возьмешь.
– Угрожать бессмысленно, – согласилась Конни. – Мы должны воззвать к ее чувству… э-э…
– Привязанности, – нашлась Пэтти.