– Ты читала ее! – сказала Розали.
– Насколько мне известно, нет, – ответила Пэтти.
– В любом случае, – с вызовом произнесла Розали, – они полюбили друг друга и поженились…
– А ее папа с мамой, взирая с небес, с улыбкой благословили дорогую дочку, которая принесла столько счастья одинокому сердцу?
– М-мм… да, – подтвердила Розали в недоумении.
Не было не одной сентиментальной вещицы, которую бы она не проглотила, однако по своему унизительному опыту она знала, что Пэтти была не столь прожорлива.
– Очень трогательная история, – заметила Пэтти, – но при чем здесь Козочка Маккой?
– Ну как же, разве не ясно? – фиалковые глаза Розали заинтересованно расширились. – Это точь-в-точь собственная история Козочки!
Я поняла это, как только увидела книгу, и я провела ужаснейшее время, пытаясь заставить ее прочитать.
Вначале она насмехалась над ней, но после того, как вникла в содержание, она оценила сходство.
Теперь она говорит, что это была Рука Судьбы.
– История Козочки?
Что ты имеешь в виду? – Пэтти стало интересно.
– У Козочки есть безнравственный попечитель англичанин, прямо как у Розамунды в книге.
Во всяком случае, он англичанин и она считает, что он, вероятно, безнравственен.
Таково большинство фермеров-скотоводов.
Он живет совсем один, если не считать его приятелей-погонщиков, и его дом нуждается в ласковом женском влиянии.
Поэтому Козочка решила стать леди, вернуться, выйти замуж за Попи и осчастливить его на всю оставшуюся жизнь.
Пэтти упала на кровать и покатилась со смеху.
Розали поднялась и взглянула на нее с некоторой суровостью.
– Не вижу ничего смешного, я считаю, это очень романтично.
– Козочка оказывает ласковое женское влияние! – захлебываясь, сказала Пэтти. – Она даже одного часа не может изображать из себя леди.
Если ты думаешь, что она способна побыть один…
– Любовь, – изрекла Розали, – совершала еще не такие чудеса, – поживем – увидим.
И школа действительно увидела.
Исправление Козочки Маккой стало сенсацией года.
Учителя приписали радостную перемену в ее поведении доброму влиянию Розали и, несмотря на то, что почувствовали невыразимое облегчение, они не надеялись, что это надолго.
Но неделя проходила за неделей, а это все продолжалось.
Козочка Маккой больше не откликалась на
«Козочку».
Она попросила своих подруг называть ее Маргаритой.
Она перестала употреблять сленг и научилась вышивать; ночи напролет она сидела с восхитительно грустным видом, в отчаянии ломая руки над «Европейскими путешествиями» и «Историей искусств», тогда как раньше, ерзая битый час, приводила своих соседок в бешенство.
По собственному почину она засела за гаммы.
Причину она сообщила по секрету Розали, а Розали – всей остальной школе.
Им на ранчо требовалось благотворное воздействие музыки.
Одноглазый Джо играл на аккордеоне, и это была единственная музыка.
Вся школа представляла себе обновленную Маргариту в белом платье, в сумерках сидящей за пианино и нежно напевающей
«Розарий», в то время как Попи наблюдает за ней, скрестив руки; а ковбои, чьи длинные охотничьи ножи вложены в сапоги, как в ножны, и свернутые кольцами арканы покоятся на плечах, собрались у открытого окна.
В этом году на великопостные богослужения, которые мятежная Козочка сносила по принуждению, явилась восхитительно благоговейная Маргарита.
При виде мисс Маккой, которая, потупя взор и кротко сжимая в руках свой молитвенник, шла по проходу между рядами в церкви, вся школа испытала волнующую нервную дрожь.
Обычно в атмосфере витражных стекол Троицкой капеллы она была так же не к месту, как необъезженный мустанг.
Это удивительное преображение продолжалось семь недель.
Школа почти начала забывать о том, что было время, когда Козочка Маккой не была леди.
И вот однажды от Попи пришло письмо с новостью, что он едет в восточные штаты проведать свою маленькую девочку.
В Южном Коридоре царило приглушенное волнение.
Розали, Маргарита и группа соседей серьезно совещались относительно того, что она должна надеть и как должна себя вести.
Наконец пришли к согласию насчет белого муслина и голубых лент.
Они долго размышляли, стоит ли ей его целовать, но Розали решила, что не стоит.
– Когда он тебя увидит, – объяснила она, – на него должно нахлынуть осознание того, что ты больше не ребенок.
За прошедшие три года ты стала взрослой девушкой.