– Вообще-то я не ожидала, что что-нибудь произойдет, – продолжала Эвалина, – и уже думала о том, какая я дура, что зря потратила доллар, как вдруг медиум закрыла глаза и начала дрожать.
Она сказала, что видит дух красивой молодой девушки, которая умерла пять лет назад.
Девушка была в белом, ее одежда промокла насквозь, а в руке она держала гаечный ключ.
– Гаечный ключ! – вскричала Пэтти. – Ни черта себе…
– Я знаю не больше, чем ты, – нетерпеливо сказала Эвалина. – Я просто рассказываю, что произошло.
Медиум не смогла выведать ее полное имя, но сказала, что имя ее начинается на букву
«С».
И внезапно я поняла, что это моя кузина Сьюзан, которая упала в колодец и утонула.
Я не вспоминала ее много лет, но описание полностью соответствовало.
И я спросила медиума, и мгновение спустя она ответила, мол, да, это Сьюзан, и она пришла, чтобы сделать мне предостережение.
Эвалина выдержала значительную паузу, а ее слушательницы с напряженным вниманием подались вперед.
– Предостережение! – выдохнула Флоренс Хиссоп.
– Да.
Она велела мне никогда не есть лимонного торта.
Пэтти подавила непрошеный смех.
Эвалина бросила на нее взгляд и продолжила.
– Медиум снова задрожала и вышла из транса, и она ничего не помнила из того, что говорила!
Когда я сказала ей про гаечный ключ и лимонный торт, она была озадачена не меньше моего.
Она заметила, что послания, приходящие из мира духов, зачастую не поддаются объяснению; несмотря на то, что они, казалось бы, могут быть связаны с пустяками, на самом деле в них содержится глубокая и скрытая истина.
Возможно, когда-нибудь у меня будет враг, который попытается отравить меня лимонным тортом, поэтому, что бы ни случилось, я не должна пробовать его вновь.
– И ты не пробовала? – спросила Пэтти.
– Ни разу, – грустно молвила Эвалина.
На лице Пэтти возникло научно-исследовательское выражение.
– По-твоему, медиум сказала правду?
– У меня не было причины в этом сомневаться.
– В таком случае ты действительно веришь в привидений?
– В духов? – мягко поправила Эвалина. – Происходит много странных вещей, которых иначе не объяснишь.
– Что бы ты сделала, если б ее дух явился тебе?
Ты бы испугалась?
– Конечно, нет! – возмущенно заявила Эвалина. – Я очень любила кузину Сьюзан.
У меня нет причин бояться ее духа.
Снизу донесся аромат кипящей патоки, Пэтти извинилась и направилась на кухню.
Ей показалось, что воздух духовных высот, на которых обитала Эвалина, чересчур разрежен для обыкновенного дыхания.
Леденцы находились на том этапе, когда их разливают по кастрюлям.
– Эй, Пэтти! – велела Присцилла, – ты ничего не делала.
Беги в кладовую и принеси сливочного масла, чтобы наши руки не слипались.
Пэтти услужливо пошла вместе с поваром в подвал, не имея ни одной задней мысли о чем-либо, кроме масла.
В кладовой на полке стоял завтрашний десерт – пятнадцать выстроившихся в ряд лимонных тортиков, верхушки которых аккуратно украшала белая меренга.
При одном взгляде на них Пэтти овладело греховное искушение. Она боролась с ним одно здравое мгновение, но, в конце концов, сдалась.
В то время как Нора склонила голову над бочонком масла, Пэтти раскрыла окно и ловко просунула один тортик сквозь железную решетку на наружный карниз.
Когда Нора подняла голову, окно было уже закрыто, а Пэтти с невинным видом переводила надпись на этикетке на бутылке с оливковым маслом.
Посасывая леденцы в укромном уголке кухни, Пэтти оживленно поведала свой план Конни и Присцилле.
Конни неизменно была готова пойти на любое затеваемое озорство, тогда как Присциллу приходилось иной раз убеждать.
Она начинала – и это было в высшей степени некомфортно – совершенствоваться в моральном плане, и двум ее подружкам, которые пока были лишены добродетелей и не напрягались по этому поводу, иногда было трудно к чему-либо ее принудить.
Наконец Присцилла дала ворчливое согласие, а Конни с энтузиазмом вызвалась достать гаечный ключ.
Являясь капитаном спортивной команды, она могла справиться с делом лучше, чем Пэтти.
Во время своего мимолетного визита на конюшню, якобы для того, чтобы посоветоваться с Мартином относительно свежей разметки теннисных кортов, она выбрала на свое усмотрение гаечный ключ из его слесарного инструмента, накрыла его невзначай свитером и благополучно вынесла.
Свои трофеи они с Пэтти тайными окольными путями переправили в Райскую Аллею.
Во время перехода они пережили массу тревожных моментов, над которыми приглушенно хихикали, и, наконец, гаечный ключ и торт – со слегка помятой шапкой из меренги, но в котором все еще определенно можно было признать лимонный – были благополучно спрятаны в тайник под кроватью Пэтти, где стали дожидаться своей роли в ночном приключении.
Сигнал к отбою, как обычно, прозвучал в полдесятого, но никто его не слышал.