Из открытых дверей доносилось лишь ровное дыхание.
К счастью, Эвалина жила в одноместной комнате, которая, однако, к сожалению, находилась в самом дальнем конце Восточного Крыла, напротив комнаты, где, собственно, проживала Пэтти.
Конни с Присциллой, в комнатных тапочках и кимоно, осторожно крались за Пэтти, которая пустилась в свой полет по Аллее.
Она дефилировала взад-вперед и размахивала крыльями в лунном свете, струившемся сквозь стеклянную крышу в центральном холле.
Обе зрительницы вцепились друг в друга и задрожали от восхищения.
Несмотря на то, что находились «за кулисами» и помогали гримироваться, они получили ясное впечатление о том, что станется с той, которую неожиданно поднимут с постели, с той, которая верит в привидения, и они побаивались об этом думать.
Вступив в Восточное Крыло, они вручили Пэтти торт и гаечный ключ и ретировались в родные пенаты.
В случае если поднимется переполох, они не желали, чтобы их обнаружили слишком далеко от их комнат.
Пэтти пронеслась по коридору мимо открытых настежь дверей в комнату Эвалины, где заняла центральную позицию в пятне лунного света.
Несколько
«Приди!», произнесенных замогильным голосом, не вызвали реакции.
Эвалина спала как сурок.
Пэтти тряхнула ножку кровати.
Спящая слегка вздрогнула, но не проснулась.
Это раздражало.
У привидения не было намерения шуметь, чтобы проснулись соседи.
Положив торт и гаечный ключ на стеганое покрывало, она вновь, с настойчивостью землетрясения, затрясла кровать.
Она попыталась было снова завладеть своим имуществом, как вдруг Эвалина села и бешеным рывком подтянула одеяло к подбородку.
Пэтти едва успела спасти торт – гаечный ключ с грохотом упал на пол. И этот грохот для обостренных чувств Пэтти эхом разнесся и усилился из самых недр холла.
У нее не было возможности махать крыльями и бормотать:
«Приди!».
Эвалина не стала ждать ее реплики.
Она открыла рот во всю ширь и один за другим издала несколько пронзительных визгов такой оглушительной силы, что на мгновение Пэтти была настолько ошеломлена, что не могла и шагу ступить.
После чего, продолжая сжимать в руках торт, она повернулась и побежала.
К ее ужасу, впереди слышались ответные крики.
Казалось, будто весь дом проснулся и громко орет.
Она слышала, как хлопают двери и испуганные голоса вопрошают о причине шума.
Она было сделала резкий бросок к своей комнате, надеясь, что суматоха и темнота помогут ей сбежать, как вдруг в конце коридора возникла мисс Лорд, облаченная в яркий цветастый халат.
Пэтти неслась прямо ей в руки.
Задыхаясь от ужаса, она повернула обратно к визжащей Эвалине.
Она уже поняла, что попала в ловушку.
Из Восточного Крыла в помещения для прислуги вел узкий коридор.
Она нырнула в него.
Если ей удастся добежать до черной лестницы, это будет означать, что она спасена.
Она толкнула дверь, слегка приоткрыв, и, к ее ужасу, была встречена еще более пронзительным визгом.
Прислуга пребывала в состоянии паники.
Она увидела Мэгги, завернутую в розовое полосатое одеяло, которая стремглав неслась мимо; общую сумятицу перекрыл роскошный ирландский акцент Норы:
– Помогите!
Убивают!
Я видела вора!
Она закрыла дверь и отпрянула в коридор.
За ее спиной Эвалина продолжала истерически вопить:
– Я видела привидение!
Я видела привидение!
Впереди крик
«Воры!» становился громче.
Крайне изумленная этим двойным проявлением чувств, Пэтти плотно прижалась к стене в приятном сумраке коридора и от всей души возблагодарила бога за то, что предложенное электрическое освещение пока не было проведено.
Дюжина голосов просила найти спички, но, по всей видимости, их не обнаружили.
Испытывая удушье, она с силой дернула за наволочку, завязанную вокруг шеи, однако Конни крепко затянула ее белым бантом, и узел был сзади.
В любом случае, даже если она снимет свой маскарад, она все равно погибла, если ее найдут. Ибо на ней, к тому же, было белое вечернее платье, и даже воображение Пэтти не могло придумать оправдания этому в двенадцать ночи.