Легкий ветерок донес звуки распеваемой хором
«За цыганской звездой», и когда они не спеша тронулись дальше, мисс Джеллингс, не сбиваясь с ритма, заданного поющими в отдалении девочками, начала тихо мурлыкать под нос:
«А цыган идет, куда воля ведет, За своей цыганской звездой!
А цыган идет, куда воля ведет, Куда очи его глядят, За звездой вослед он пройдет весь свет — И к подруге придет назад.
От палаток таборных позади…»
Слова стихли в сумерках.
Конни, Пэтти и Присцилла стояли рука об руку и смотрели им вслед.
– Школа лишилась Джелли! – произнесла Пэтти, – и, боюсь, милая Кон, что мы с тобою в этом виноваты.
– Я этому рада! – с чувством промолвила Конни. – Она слишком славная, чтобы положить свою жизнь на то, чтобы говорить Айрин Маккало стоять прямо и втянув живот.
– В любом случае, – добавила Пэтти, – он не вправе сердиться, потому что без нас он бы ни за что не решился.
Они проследовали дальше через луг, пока не вышли к пастбищной ограде. Стоя рядышком, они прислонились головами к прутьям и принялись рассматривать темнеющее небо.
Настроение мисс Джеллингс почему-то передалось им, – небольшое препятствие их странно взволновало.
Они ощутили трепет неизведанного будущего, где за углом ждали романтические приключения.
– Знаете что, – нарушила молчание Конни после долгой паузы, – в общем-то, я думаю, может, это будет увлекательно.
– Что именно? – спросила Присцилла.
Она простерла руку в широком жесте, объявшем этот вечер.
– Ах, все!
Присцилла понимающе кивнула и вскоре прибавила, словно бросая вызов:
– Я передумала.
Не думаю, что я пойду в колледж.
– Не пойдешь в колледж! – безучастно отозвалась Пэтти. – Почему?
– Я полагаю… вместо этого выйти замуж.
– О! – тихо рассмеялась Пэтти. – Я собираюсь сделать и то, и другое!