Как он, она была одета Всегда по моде и к лицу;
Но, не спросясь ее совета, Девицу повезли к венцу.
И, чтоб ее рассеять горе, Разумный муж уехал вскоре
В свою деревню, где она, Бог знает кем окружена,
Рвалась и плакала сначала, С супругом чуть не развелась;
Потом хозяйством занялась, Привыкла и довольна стала.
Привычка свыше нам дана: Замена счастию она15.
XXXII
Привычка усладила горе, Не отразимое ничем;
Открытие большое вскоре Ее утешило совсем:
Она меж делом и досугом Открыла тайну, как супругом
Самодержавно управлять, И все тогда пошло на стать.
Она езжала по работам, Солила на зиму грибы,
Вела расходы, брила лбы, Ходила в баню по субботам,
Служанок била осердясь — Все это мужа не спросясь.
XXXIII
Бывало, писывала кровью Она в альбомы нежных дев,
Звала Полиною Прасковью И говорила нараспев,
Корсет носила очень узкий, И русский Н как N французский
Произносить умела в нос; Но скоро все перевелось:
Корсет, альбом, княжну Алину, Стишков чувствительных тетрадь
Она забыла: стала звать Акулькой прежнюю Селину
И обновила наконец На вате шлафор и чепец.
XXXIV
Но муж любил ее сердечно, В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно, А сам в халате ел и пил;
Покойно жизнь его катилась; Под вечер иногда сходилась
Соседей добрая семья, Нецеремонные друзья,
И потужить, и позлословить, И посмеяться кой о чем.
Проходит время; между тем Прикажут Ольге чай готовить,
Там ужин, там и спать пора, И гости едут со двора.
XXXV
Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины;
У них на масленице жирной Водились русские блины;
Два раза в год они говели; Любили круглые качели,
Подблюдны песни, хоровод; В день Троицын, когда народ,
Зевая, слушает молебен, Умильно на пучок зари
Они роняли слезки три; Им квас как воздух был потребен,
И за столом у них гостям Носили блюды по чинам.
XXXVI
И так они старели оба.
И отворились наконец
Перед супругом двери гроба, И новый он приял венец.
Он умер в час перед обедом, Оплаканный своим соседом,
Детьми и верною женой Чистосердечней, чем иной.
Он был простой и добрый барин, И там, где прах его лежит,
Надгробный памятник гласит: Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир, Под камнем сим вкушает мир.
XXXVII
Своим пенатам возвращенный, Владимир Ленский посетил