Где я могу... —
«Опять эклога! Да полно, милый, ради бога.
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль
Увидеть мне Филлиду эту, Предмет и мыслей, и пера,
И слез, и рифм et cetera?.. Представь меня».
— Ты шутишь. —
«Нету».
— Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас. Они с охотой примут нас.
III
Поедем. — Поскакали други,
Явились; им расточены Порой тяжелые услуги
Гостеприимной старины.
Обряд известный угощенья:
Несут на блюдечках варенья, На столик ставят вощаной Кувшин с брусничною водой.
IV
Они дорогой самой краткой Домой летят во весь опор17.
Теперь подслушаем украдкой Героев наших разговор:
— Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. —
«Привычка, Ленский».
— Но скучаешь
Ты как-то больше. —
«Нет, равно.
Однако в поле уж темно;
Скорей! пошел, пошел, Андрюшка!
Какие глупые места!
А кстати: Ларина проста, Но очень милая старушка;
Боюсь: брусничная вода Мне не наделала б вреда.
V
Скажи: которая Татьяна?» — Да та, которая, грустна
И молчалива, как Светлана, Вошла и села у окна. —
«Неужто ты влюблен в меньшую?» — А что? —
«Я выбрал бы другую,
Когда б я был, как ты, поэт.
В чертах у Ольги жизни нет.
Точь-в-точь в Вандиковой Мадоне: Кругла, красна лицом она,
Как эта глупая луна На этом глупом небосклоне».
Владимир сухо отвечал И после во весь путь молчал.
VI
Меж тем Онегина явленье У Лариных произвело
На всех большое впечатленье И всех соседей развлекло.
Пошла догадка за догадкой. Все стали толковать украдкой,
Шутить, судить не без греха, Татьяне прочить жениха;
Иные даже утверждали, Что свадьба слажена совсем,
Но остановлена затем, Что модных колец не достали.
О свадьбе Ленского давно У них уж было решено.
VII
Татьяна слушала с досадой Такие сплетни; но тайком
С неизъяснимою отрадой Невольно думала о том;
И в сердце дума заронилась; Пора пришла, она влюбилась.
Так в землю падшее зерно Весны огнем оживлено.