«Ах, няня, няня, я тоскую, Мне тошно, милая моя:
Я плакать, я рыдать готова!..» — Дитя мое, ты нездорова;
Господь помилуй и спаси!
Чего ты хочешь, попроси...
Дай окроплю святой водою, Ты вся горишь... —
«Я не больна: Я... знаешь, няня... влюблена». — Дитя мое, господь с тобою! —
И няня девушку с мольбой Крестила дряхлою рукой.
XX
«Я влюблена», — шептала снова Старушке с горестью она.
— Сердечный друг, ты нездорова.
«Оставь меня: я влюблена».
И между тем луна сияла И томным светом озаряла
Татьяны бледные красы, И распущенные власы,
И капли слез, и на скамейке Пред героиней молодой,
С платком на голове седой, Старушку в длинной телогрейке;
И все дремало в тишине При вдохновительной луне.
XXI
И сердцем далеко носилась Татьяна, смотря на луну...
Вдруг мысль в уме ее родилась...
«Поди, оставь меня одну.
Дай, няня, мне перо, бумагу, Да стол подвинь; я скоро лягу;
Прости».
И вот она одна. Все тихо. Светит ей луна.
Облокотясь, Татьяна пишет, И все Евгений на уме,
И в необдуманном письме Любовь невинной девы дышит.
Письмо готово, сложено...
Татьяна! для кого ж оно?
XXII
Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима,
Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума;
Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной,
И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал
Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда20.
Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада.
Быть может, на брегах Невы Подобных дам видали вы.
XXIII
Среди поклонников послушных Других причудниц я видал,
Самолюбиво равнодушных Для вздохов страстных и похвал.
И что ж нашел я с изумленьем? Они, суровым повеленьем
Пугая робкую любовь, Ее привлечь умели вновь
По крайней мере сожаленьем, По крайней мере звук речей
Казался иногда нежней, И с легковерным ослепленьем
Опять любовник молодой Бежал за милой суетой.
XXIV
За что ж виновнее Татьяна?
За то ль, что в милой простоте
Она не ведает обмана И верит избранной мечте?
За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства,
Что так доверчива она, Что от небес одарена
Воображением мятежным, Умом и волею живой,