Как истинный француз, в кармане Трике привез куплет Татьяне
На голос, знаемый детьми: Reveillez vous, belle endormie.
Меж ветхих песен альманаха Был напечатан сей куплет; Трике, догадливый поэт,
Его на свет явил из праха, И смело вместо belle Nina Поставил belle Tatiana.
XXVIII
И вот из ближнего посада Созревших барышень кумир,
Уездных матушек отрада, Приехал ротный командир;
Вошел... Ах, новость, да какая!
Музыка будет полковая!
Полковник сам ее послал.
Какая радость: будет бал!
Девчонки прыгают заране;36 Но кушать подали.
Четой
Идут за стол рука с рукой.
Теснятся барышни к Татьяне;
Мужчины против; и, крестясь, Толпа жужжит, за стол садясь.
XXIX
На миг умолкли разговоры; Уста жуют. Со всех сторон
Гремят тарелки и приборы Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат, Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит, И с ним Онегин.
«Ах, творец! —
Кричит хозяйка: — наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей; Зовут, сажают двух друзей.
XXX
Сажают прямо против Тани, И, утренней луны бледней
И трепетней гонимой лани, Она темнеющих очей
Не подымает: пышет бурно В ней страстный жар; ей душно, дурно;
Она приветствий двух друзей Не слышит, слезы из очей
Хотят уж капать; уж готова Бедняжка в обморок упасть;
Но воля и рассудка власть Превозмогли. Она два слова
Сквозь зубы молвила тишком И усидела за столом.
XXXI
Траги-нервичсских явлений, Девичьих обмороков, слез
Давно терпеть не мог Евгений: Довольно их он перенес.
Чудак, попав на пир огромный, Уж был сердит.
Но девы томной
Заметя трепетный порыв, С досады взоры опустив,
Надулся он и, негодуя, Поклялся Ленского взбесить И уж порядком отомстить.
Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей Карикатуры всех гостей.
XXXII
Конечно, не один Евгений Смятенье Тани видеть мог;
Но целью взоров и суждений В то время жирный был пирог
(К несчастию, пересоленный); Да вот в бутылке засмоленной,
Между жарким и блан-манже, Цимлянское несут уже;
За ним строй рюмок узких, длинных, Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей, Предмет стихов моих невинных,