Любви приманчивый фиал, Ты, от кого я пьян бывал!
XXXIII
Освободясь от пробки влажной, Бутылка хлопнула; вино
Шипит; и вот с осанкой важной, Куплетом мучимый давно,
Трике встает; пред ним собранье Хранит глубокое молчанье.
Татьяна чуть жива; Трике, К ней обратясь с листком в руке,
Запел, фальшивя. Плески, клики Его приветствуют.
Она
Певцу присесть принуждена; Поэт же скромный, хоть великий,
Ее здоровье первый пьет И ей куплет передает.
XXXIV
Пошли приветы, поздравленья; Татьяна всех благодарит.
Когда же дело до Евгенья Дошло, то девы томный вид,
Ее смущение, усталость В его душе родили жалость:
Он молча поклонился ей, Но как-то взор его очей
Был чудно нежен.
Оттого ли, Что он и вправду тронут был,
Иль он, кокетствуя, шалил, Невольно ль, иль из доброй воли,
Но взор сей нежность изъявил: Он сердце Тани оживил.
XXXV
Гремят отдвинутые стулья; Толпа в гостиную валит:
Так пчел из лакомого улья На ниву шумный рой летит.
Довольный праздничным обедом, Сосед сопит перед соседом;
Подсели дамы к камельку; Девицы шепчут в уголку;
Столы зеленые раскрыты: Зовут задорных игроков
Бостон и ломбер стариков, И вист, доныне знаменитый,
Однообразная семья, Все жадной скуки сыновья.
XXXVI
Уж восемь робертов сыграли Герои виста; восемь раз
Они места переменяли; И чай несут.
Люблю я час
Определять обедом, чаем И ужином.
Мы время знаем
В деревне без больших сует: Желудок — верный наш брегет;
И кстати я замечу в скобках, Что речь веду в моих строфах
Я столь же часто о пирах, О разных кушаньях и пробках,
Как ты, божественный Омир, Ты, тридцати веков кумир!
XXXVII. XXXVIII. XXXIX
Но чай несут; девицы чинно Едва за блюдички взялись,
Вдруг из-за двери в зале длинной Фагот и флейта раздались.
Обрадован музыки громом, Оставя чашку чаю с ромом,
Парис окружных городков, Подходит к Ольге Петушков,
К Татьяне Ленский; Харликову, Невесту переспелых лет,
Берет тамбовский мой поэт, Умчал Буянов Пустякову,
И в залу высыпали все. И бал блестит во всей красе.
ХL
В начале моего романа (Смотрите первую тетрадь)
Хотелось вроде мне Альбана Бал петербургский описать;
Но, развлечен пустым мечтаньем, Я занялся воспоминаньем
О ножках мне знакомых дам.