По вашим узеньким следам,
О ножки, полно заблуждаться!
С изменой юности моей
Пора мне сделаться умней, В делах и в слоге поправляться,
И эту пятую тетрадь От отступлений очищать.
ХLI
Однообразный и безумный, Как вихорь жизни молодой,
Кружится вальса вихорь шумный; Чета мелькает за четой.
К минуте мщенья приближаясь, Онегин, втайне усмехаясь,
Подходит к Ольге. Быстро с ней Вертится около гостей,
Потом на стул ее сажает, Заводит речь о том о сем;
Спустя минуты две потом Вновь с нею вальс он продолжает;
Все в изумленье. Ленский сам Не верит собственным глазам.
ХLII
Мазурка раздалась.
Бывало, Когда гремел мазурки гром,
В огромной зале все дрожало, Паркет трещал под каблуком,
Тряслися, дребезжали рамы; Теперь не то: и мы, как дамы,
Скользим по лаковым доскам. Но в городах, по деревням
Еще мазурка сохранила Первоначальные красы:
Припрыжки, каблуки, усы Всё те же: их не изменила
Лихая мода, наш тиран, Недуг новейших россиян.
XLIII. XLIV
Буянов, братец мой задорный, К герою нашему подвел
Татьяну с Ольгою; проворно Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно, И, наклонясь, ей шепчет нежно
Какой-то пошлый мадригал, И руку жмет — и запылал
В ее лице самолюбивом Румянец ярче.
Ленский мой
Все видел: вспыхнул, сам не свой; В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет И в котильон ее зовет.
ХLV
Но ей нельзя.
Нельзя? Но что же?
Да Ольга слово уж дала
Онегину.
О боже, боже! Что слышит он?
Она могла...
Возможно ль?
Чуть лишь из пеленок, Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она, Уж изменять научена!
Не в силах Ленский снесть удара; Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня И скачет.
Пистолетов пара,
Две пули — больше ничего — Вдруг разрешат судьбу его.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
La sotto i giorni nubilosi e brevi, Nasce una gente a cui l'morir non dole.
Petr.
I
Заметив, что Владимир скрылся, Онегин, скукой вновь гоним,