Порой расчетливо смолчать, Порой расчетливо повздорить,
Друзей поссорить молодых И на барьер поставить их,
VII
Иль помириться их заставить, Дабы позавтракать втроем,
И после тайно обесславить Веселой шуткою, враньем.
Sed alia tempora! Удалость (Как сон любви, другая шалость)
Проходит с юностью живой. Как я сказал, Зарецкий мой,
Под сень черемух и акаций От бурь укрывшись наконец,
Живет, как истинный мудрец, Капусту садит, как Гораций,
Разводит уток и гусей И учит азбуке детей.
VIII
Он был не глуп; и мой Евгений, Не уважая сердца в нем,
Любил и дух его суждений, И здравый толк о том о сем.
Он с удовольствием, бывало, Видался с ним, и так нимало
Поутру не был удивлен, Когда его увидел он.
Тот после первого привета, Прервав начатый разговор,
Онегину, осклабя взор, Вручил записку от поэта.
К окну Онегин подошел И про себя ее прочел.
IX
То был приятный, благородный, Короткий вызов, иль картель:
Учтиво, с ясностью холодной Звал друга Ленский на дуэль.
Онегин с первого движенья, К послу такого порученья
Оборотясь, без лишних слов Сказал, что он всегда готов.
Зарецкий встал без объяснений; Остаться доле не хотел,
Имея дома много дел, И тотчас вышел; но Евгений
Наедине с своей душой Был недоволен сам собой.
X
И поделом: в разборе строгом, На тайный суд себя призвав,
Он обвинял себя во многом: Во-первых, он уж был неправ,
Что над любовью робкой, нежной Так подшутил вечор небрежно.
А во-вторых: пускай поэт Дурачится; в осьмнадцать лет
Оно простительно.
Евгений, Всем сердцем юношу любя,
Был должен оказать себя Не мячиком предрассуждений,
Не пылким мальчиком, бойцом, Но мужем с честью и с умом.
XI
Он мог бы чувства обнаружить, А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить Младое сердце.
«Но теперь
Уж поздно; время улетело... К тому ж — он мыслит — в это дело
Вмешался старый дуэлист; Он зол, он сплетник, он речист...
Конечно, быть должно презренье Ценой его забавных слов,
Но шепот, хохотня глупцов...»
И вот общественное мненье!38
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!
XII
Кипя враждой нетерпеливой, Ответа дома ждет поэт;
И вот сосед велеречивый Привез торжественно ответ.
Теперь ревнивцу то-то праздник!