Увял!
Где жаркое волненье, Где благородное стремленье
И чувств и мыслей молодых, Высоких, нежных, удалых?
Где бурные любви желанья, И жажда знаний и труда,
И страх порока и стыда, И вы, заветные мечтанья,
Вы, призрак жизни неземной, Вы, сны поэзии святой!
XXXVII
Быть может, он для блага мира Иль хоть для славы был рожден;
Его умолкнувшая лира Гремучий, непрерывный звон
В веках поднять могла.
Поэта, Быть может, на ступенях света
Ждала высокая ступень.
Его страдальческая тень,
Быть может, унесла с собою Святую тайну, и для нас
Погиб животворящий глас, И за могильною чертою
К ней не домчится гимн времен, Благословение племен.
XXXVIII. XXXIX
А может быть и то: поэта Обыкновенный ждал удел.
Прошли бы юношества лета: В нем пыл души бы охладел.
Во многом он бы изменился, Расстался б с музами, женился,
В деревне, счастлив и рогат, Носил бы стеганый халат;
Узнал бы жизнь на самом деле, Подагру б в сорок лет имел,
Пил, ел, скучал, толстел, хирел, И наконец в своей постеле
Скончался б посреди детей, Плаксивых баб и лекарей.
XL
Но что бы ни было, читатель, Увы, любовник молодой,
Поэт, задумчивый мечтатель, Убит приятельской рукой!
Есть место: влево от селенья, Где жил питомец вдохновенья,
Две сосны корнями срослись; Под ними струйки извились
Ручья соседственной долины. Там пахарь любит отдыхать,
И жницы в волны погружать Приходят звонкие кувшины;
Там у ручья в тени густой Поставлен памятник простой.
XLI
Под ним (как начинает капать Весенний дождь на злак полей)
Пастух, плетя свой пестрый лапоть, Поет про волжских рыбарей;
И горожанка молодая, В деревне лето провождая,
Когда стремглав верхом она Несется по полям одна,
Коня пред ним остановляет, Ремянный повод натянув,
И, флер от шляпы отвернув, Глазами беглыми читает
Простую надпись — и слеза Туманит нежные глаза.
XLII
И шагом едет в чистом поле, В мечтанья погрузясь, она;
Душа в ней долго поневоле Судьбою Ленского полна;
И мыслит:
«Что-то с Ольгой стало?
В ней сердце долго ли страдало,
Иль скоро слез прошла пора?
И где теперь ее сестра?
И где ж беглец людей и света, Красавиц модных модный враг,
Где этот пасмурный чудак, Убийца юного поэта?»