XXV
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы бегут; она забыла, Что дома ждут ее давно,
Где собралися два соседа И где об ней идет беседа.
— Как быть? Татьяна не дитя, — Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее моложе.
Пристроить девушку, ей-ей,
Пора; а что мне делать с ней? Всем наотрез одно и то же:
Нейду.
И все грустит она, Да бродит по лесам одна.
XXVI
«Не влюблена ль она?» — В кого же?
Буянов сватался: отказ.
Ивану Петушкову — тоже. Гусар Пыхтин гостил у нас;
Уж как он Танею прельщался, Как мелким бесом рассыпался!
Я думала: пойдет авось; Куда! и снова дело врозь. —
«Что ж, матушка? за чем же стало?
В Москву, на ярманку невест!
Там, слышно, много праздных мест».
— Ох, мой отец! доходу мало. —
«Довольно для одной зимы, Не то уж дам хоть я взаймы».
XXVII
Старушка очень полюбила Совет разумный и благой;
Сочлась — и тут же положила В Москву отправиться зимой.
И Таня слышит новость эту.
На суд взыскательному свету
Представить ясные черты Провинциальной простоты,
И запоздалые наряды, И запоздалый склад речей;
Московских франтов и цирцей Привлечь насмешливые взгляды!..
О страх! нет, лучше и верней В глуши лесов остаться ей.
XXVIII
Вставая с первыми лучами, Теперь она в поля спешит
И, умиленными очами Их озирая, говорит:
«Простите, мирные долины, И вы, знакомых гор вершины,
И вы, знакомые леса; Прости, небесная краса,
Прости, веселая природа; Меняю милый, тихий свет
На шум блистательных сует...
Прости ж и ты, моя свобода!
Куда, зачем стремлюся я?
Что мне сулит судьба моя?»
XXIX
Ее прогулки длятся доле. Теперь то холмик, то ручей
Остановляют поневоле Татьяну прелестью своей.
Она, как с давними друзьями, С своими рощами, лугами
Еще беседовать спешит.
Но лето быстрое летит.
Настала осень золотая. Природа трепетна, бледна,
Как жертва, пышно убрана...
Вот север, тучи нагоняя,