Дни мчались; в воздухе нагретом Уж разрешалася зима;
И он не сделался поэтом, Не умер, не сошел с ума.
Весна живит его: впервые Свои покои запертые,
Где зимовал он, как сурок, Двойные окны, камелек
Он ясным утром оставляет, Несется вдоль Невы в санях.
На синих, иссеченных льдах Играет солнце; грязно тает
На улицах разрытый снег.
Куда по нем свой быстрый бег
ХL
Стремит Онегин?
Вы заране Уж угадали; точно так:
Примчался к ней, к своей Татьяне Мой неисправленный чудак.
Идет, на мертвеца похожий.
Нет ни одной души в прихожей.
Он в залу; дальше: никого.
Дверь отворил он.
Что ж его
С такою силой поражает?
Княгиня перед ним, одна,
Сидит, не убрана, бледна, Письмо какое-то читает
И тихо слезы льет рекой, Опершись на руку щекой.
ХLI
О, кто б немых ее страданий В сей быстрый миг не прочитал!
Кто прежней Тани, бедной Тани Теперь в княгине б не узнал!
В тоске безумных сожалений К ее ногам упал Евгений;
Она вздрогнула и молчит; И на Онегина глядит
Без удивления, без гнева...
Его больной, угасший взор,
Молящий вид, немой укор, Ей внятно все.
Простая дева,
С мечтами, сердцем прежних дней, Теперь опять воскресла в ней.
XLII
Она его не подымает И, не сводя с него очей,
От жадных уст не отымает Бесчувственной руки своей...
О чем теперь ее мечтанье?
Проходит долгое молчанье,
И тихо наконец она:
«Довольно; встаньте. Я должна
Вам объясниться откровенно.
Онегин, помните ль тот час,
Когда в саду, в аллее нас Судьба свела, и так смиренно
Урок ваш выслушала я? Сегодня очередь моя.
XLIII
Онегин, я тогда моложе, Я лучше, кажется, была,
И я любила вас; и что же? Что в сердце вашем я нашла?
Какой ответ? одну суровость. Не правда ль? Вам была не новость
Смиренной девочки любовь?
И нынче — боже! — стынет кровь,
Как только вспомню взгляд холодный И эту проповедь...
Но вас