— Возражать? — с прекрасно разыгранной грубоватой шутливостью отозвался Батлер.
— Что я себе враг, что ли?
Да я счастлив буду на время избавиться от всей вашей компании!
— Вот это да! — воскликнула миссис Батлер.
— Воображаю, как бы ты жил здесь один!
— А я не был бы один, уж поверь, — сказал Батлер.
— В нашем городе найдется немало домов, где мне будут рады, так что я и без вас обойдусь.
— В нашем городе найдется немало домов, куда бы тебя на порог не пустили, если б не я.
Это уж как пить дать! — благодушно срезала его миссис Батлер.
— Что ж, тут тоже спорить не приходится, — согласился Батлер, с нежностью взглянув на нее.
Эйлин была непреклонна.
Все доводы Норы и матери оказывались тщетными.
Но Батлер, раздосадованный крушением своего плана, еще не сложил оружия.
Убедившись, что Эйлин все равно не уговоришь принять приглашение миссис Молленхауэр, он еще немного подумал и решил прибегнуть к услугам сыщика.
В те времена особенно славилось агентство знаменитого сыщика Уильяма Пинкертона.
Этот человек, выходец из бедной семьи, после многих жизненных перипетий занял очень видное положение в своей своеобразной и для многих неприятной профессии. Но в глазах людей, которых те или иные печальные обстоятельства побуждали прибегнуть к услугам Пинкертона, его патриотическое поведение во время Гражданской войны и близость к Аврааму Линкольну служили лучшей рекомендацией.
Это он, вернее, подобранные им люди охраняли Линкольна в продолжение всего бурного периода его пребывания у власти.
Созданное Пинкертоном предприятие имело отделения в Филадельфии, Вашингтоне, Нью-Йорке и во многих других городах.
Батлер не раз видел вывеску филадельфийского отделения, но не пожелал туда обратиться.
Приняв окончательное решение, он надумал поехать в Нью-Йорк, где, как ему говорили, находилось главное агентство.
Накануне он попросту сказал, что уезжает на один день, как делал это неоднократно. До Нью-Йорка было пять часов езды по железной дороге, и он прибыл туда к двум часам дня.
В конторе, расположенной в нижней части Бродвея, Батлер спросил директора и был принят высоким мужчиной лет пятидесяти, седоволосым и сероглазым, грузного сложения, с крупным, несколько одутловатым, но умным и хитрым лицом. Его короткие руки с толстыми пальцами во время разговоров с клиентами непрерывно барабанили по столу.
Одет он был в темно-коричневый сюртук, показавшийся Батлеру чересчур франтоватым, а в галстуке у него красовалась брильянтовая булавка в форме подковы.
Сам старый Батлер неизменно одевался в скромный серый костюм.
— Добрый день! — произнес он, когда мальчик ввел его к этому достойному мужу, отпрыску ирландца и американки, носившему фамилию Мартинсон.
Мистер Гилберт Мартинсон кивнул в ответ, потом измерил Батлера взглядом и, угадав в нем человека с сильным характером, вероятно, занимающего видное положение в обществе, встал и предложил ему стул.
— Прошу садиться, — сказал он, рассматривая посетителя из-под густых косматых бровей.
— Чем могу служить?
— Вы директор, если не ошибаюсь? — осведомился Батлер, испытующе глядя на него.
— Да, сэр, — просто отвечал Мартинсон.
— Я занимаю здесь пост директора.
— А что, самого мистера Пинкертона, владельца конторы, сейчас нет? — осторожно спросил Батлер.
— Не сочтите за обиду, но я хотел бы поговорить с ним лично.
— Мистер Пинкертон сейчас в Чикаго, и я жду его обратно не раньше чем через неделю или дней десять, — отвечал Мартинсон.
— Вы можете говорить со мной так же откровенно, как с ним.
Я здесь его замещаю.
Но, конечно, вам видней.
Батлер немного поколебался, мысленно оценивая собеседника.
— Скажите, вы человек семейный? — задал он, наконец, несколько неожиданный вопрос.
— Да, сэр, — серьезно отвечал Мартинсон.
— У меня жена и двое детей.
Как опытный сыщик он понял, что речь сейчас пойдет о предосудительном поведении кого-нибудь из членов семьи — сына, дочери, жены.
С такими случаями он сталкивался нередко.
— Я, видите ли, думал поговорить с самим мистером Пинкертоном, но если вы его замещаете… — Батлер не докончил фразы.
— Да, сэр, я здесь руковожу всей работой, — сказал Мартинсон.
— Вы можете довериться мне так же, как доверились бы самому мистеру Пинкертону.
Попрошу вас ко мне в кабинет.
Там нам удобнее будет беседовать.
Он поднялся и показал Батлеру на смежную комнату с окнами, выходящими на Бродвей; в ней стоял массивный продолговатый стол из гладкого отполированного дерева и четыре стула с кожаными спинками, на стене висело несколько картин, изображающих эпизоды Гражданской войны, которые привели к победе северян.
Батлер не без колебания последовал за Мартинсоном.