— Что ж, тут много времени не потребуется, мистер Батлер: дня три-четыре, если нам повезет, в крайнем случае — неделя, десять дней, две недели, но уж никак не больше.
Все зависит от того, как долго вы поручите нам следить за ними, в случае если в первые дни ничего не удастся обнаружить.
— Я хочу узнать правду, сколько бы это ни заняло времени, — с горечью отвечал Батлер.
— Я должен знать все, хотя бы потребовался месяц, два, три.
Должен! — с этими словами старик поднялся, исполненный решимости, непреклонный.
— Пришлите мне людей опытных и тактичных.
Лучше всего человека, который сам отец, если у вас есть такой и если он умеет держать язык за зубами.
— Я вас понимаю, мистер Батлер, — ответил Мартинсон.
— Положитесь на меня. Вы будете иметь дело с лучшими агентами, заслуживающими полного доверия.
Они не проболтаются.
Я сделаю так: пошлю к вам сперва одного человека, чтобы вы сами могли судить, годится он вам или нет.
Я ему ничего говорить не стану.
Вы сами потолкуете с ним.
Если он вам подойдет, расскажите ему суть дела, а он уж будет знать, как действовать.
Если ему понадобится помощь, я пришлю еще людей.
Где вы живете? Батлер дал ему свой адрес.
— И все это останется между нами? — еще раз спросил он.
— Можете быть спокойны.
— Когда же ваш агент явится ко мне?
— Завтра, если вам угодно.
У меня есть на примете человек, которого я сегодня же могу послать в Филадельфию.
Сейчас он ушел, не то я позвал бы его, чтобы вы могли сами с ним поговорить.
Впрочем, я ему все растолкую.
Вам совершенно не о чем беспокоиться.
Репутация вашей дочери будет в надежных руках.
— Очень вам благодарен, — произнес Батлер, несколько смягчившись.
— Премного обязан.
Вы окажете мне большую услугу, и я хорошо заплачу…
— Не стоит об этом говорить, мистер Батлер, — перебил его Мартинсон.
— Вы можете пользоваться всеми услугами нашей организации по обычному тарифу.
Он проводил Батлера до двери и подождал, покуда она не закрылась за ним.
Батлер вышел подавленный и жалкий.
Подумать только, что он вынужден пустить сыщиков по следу своей дочери, своей Эйлин!
36
На другой же день в контору к Батлеру явился долговязый, угловатый, мрачного вида человек, черноволосый и черноглазый, с длинным лицом, обтянутым пергаментного цвета кожей, с головой, удивительно напоминающей голову ястреба. Проговорив с Батлером больше часа, он удалился.
Под вечер, в обеденное время, он снова пришел к нему, уже на дом, и в кабинете Батлера, с помощью небольшой хитрости, получил возможность взглянуть на Эйлин.
Батлер послал за ней, а сам остался в дверях, отступив немного в сторону, чтобы девушку было хорошо видно, когда она подойдет к нему.
Сыщик стоял за одной из тяжелых портьер, уже повешенных на зиму, и делал вид, будто смотрит на улицу.
— Кто-нибудь выезжал сегодня на Сестричке? — спросил Батлер у дочери. Кобыла Сестричка была любимицей в семье Батлера.
Его план заключался в том, чтобы в случае, если Эйлин заметит сыщика, выдать его за барышника, пришедшего купить или продать лошадь.
Сыщик Джонас Олдерсон по внешности мог вполне сойти за барышника.
— Кажется, нет, отец, — отвечала Эйлин.
— Сама я никуда не ездила.
Но я сейчас спрошу.
— Не стоит.
Я только хотел знать, не понадобится ли она тебе завтра утром?
— Я могу обойтись без нее, если она тебе нужна.
Меня вполне устраивает Джерри.
— Хорошо!
В таком случае пусть она остается в конюшне.