— О чем ты? — спросила Мэйми.
— Что с тобой творится?
И почему ты не хочешь мне сказать?
— Я скажу, но не сейчас.
— Эйлин немного помолчала.
— Как ты думаешь, твоя мама ничего бы не имела против, если бы я немного пожила у вас? — вдруг спросила она.
— По некоторым причинам мне нужно на время уйти из дому.
— Как ты можешь спрашивать, Эйлин! — воскликнула подруга.
— Против!.. Ты прекрасно знаешь, что она будет в восторге и я тоже.
Ах, Эйлин, милая, ты в самом деле хочешь побыть у нас?
Но что заставляет тебя уйти из дому?
— Вот этого-то я и не могу тебе открыть до поры до времени.
И не столько из-за тебя, сколько из-за твоей мамы.
Понимаешь, я не уверена, как она на это посмотрит, — добавила Эйлин.
— Ты меня сейчас не расспрашивай.
Мне нужно подумать.
Ах, боже мой!..
Но я правда хочу переехать к вам, если вы разрешите.
Ты сама скажешь маме или мне поговорить с ней?
— Нет, конечно, я скажу сама, — отвечала Мэйми, пораженная таким оборотом событий. — Но, право, это даже смешно — спрашивать ее!
Я заранее знаю, что она скажет, да и ты тоже.
Тебе надо только съездить за вещами.
Вот и все!
Мама ничего и спрашивать не станет, если ты сама не пожелаешь ей рассказать.
Мэйми так и загорелась от радости.
Ей очень хотелось подольше насладиться обществом подруги.
Эйлин задумчиво посмотрела на нее, понимая, почему она пришла в такой восторг и почему, вероятно, будет рада и ее мать.
Она внесет свежую струю в их однообразное существование.
— Но вы никому не должны говорить, что я у вас, понимаешь?
Это секрет для всех и прежде всего — для моих родных.
Поверь, что у меня есть на то причины, и очень веские; сейчас я еще не могу тебе сказать, в чем дело.
Так ты обещаешь молчать?
— Ну, конечно! — с готовностью согласилась Мэйми.
— Но ведь ты не собираешься навсегда уйти из дому, Эйлин? — тревожно, хотя и не без любопытства, добавила она.
— Ах, я, право, ничего не знаю, знаю только, что мне необходимо на время уйти. Вот и все!
Она замолчала, и Мэйми снова оторопело взглянула на подругу.
— Да! — вырвалось у нее. — Видно, на свете еще не перевелись чудеса!
Но я так рада, что ты поживешь у нас!
О маме уж и говорить нечего.
И, конечно, мы будем молчать, раз ты этого хочешь.
У нас никто не бывает, а если кто и придет, ты можешь не показываться.
Мы тебя устроим в большой комнате рядом с моей.
Ах, как это будет чудесно!
Я прямо в восторге!
— Молоденькая учительница заметно оживилась.
— Пойдем скорее, обрадуем маму.
Эйлин на мгновение заколебалась: в эту минуту она еще не была уверена, что поступает правильно, но в конце концов они обе спустились вниз. У самой двери Эйлин слегка отступила, пропуская вперед подругу, и та бросилась к матери со словами:
— Ах, мама, слушай, что я тебе скажу!
Эйлин немного поживет у нас.
Только она не хочет, чтобы об этом знали. Переедет она в ближайшие дни.