Каупервуд, провожая ее глазами, покачал головой.
Сейчас она стала для него дополнительным бременем, но отказаться от нее он, конечно, не мог.
Сорвать завесу с иллюзий, созданных ее любовью, и сделать ее несчастной, когда он сам так влюблен в нее? Нет!
Да и зачем бы ему это делать?
В конце концов все еще может обернуться к лучшему.
Если Батлер снова прибегнет к помощи сыщиков, то выяснится, что Эйлин ушла вовсе не к нему, Каупервуду.
Если же наступит минута, когда надо будет пустить в ход весь свой здравый смысл и холодную расчетливость, чтобы спастись от смертельной опасности, то он тайно сообщит Батлерам о местопребывании Эйлин.
Это послужит доказательством, что он имел лишь отдаленное отношение к ее бегству, а им будет дана возможность уговорить ее вернуться.
Может быть, все еще и обойдется, как знать!
Во всяком случае, он будет бороться с препятствиями по мере их возникновения.
Каупервуд тотчас поехал к себе в контору, а Эйлин отправилась домой с твердым намерением осуществить свой план.
Отец дал ей время на размышление; возможно, что он и еще продлит этот срок, но она не станет ждать.
Привыкнув к тому, что любые ее желания исполнялись, она не видела причины, почему бы ей не поступить по-своему и теперь.
Скоро пять часов.
Она подождет до семи, когда вся семья усядется за стол, и потихоньку выскользнет из дому.
Но одно неожиданное обстоятельство заставило ее отложить осуществление своего намерения.
Дома она застала гостей — мистера Стейнметса с женой. Стейнметс — известным инженер, сотрудничал с Батлером, составляя проекты для многих его подрядных работ.
Был как раз канун Дня благодарения, и Стейнметсы стали наперебой уговаривать Эйлин и Нору погостить недели две у них в Уэст-Честере, в их новом доме, об уюте и красоте которого Эйлин слышала уже не раз.
Люди они были очень приятные, еще не старые, и в доме у них всегда собирался обширный круг друзей.
Эйлин решила повременить со своим бегством и принять приглашение.
Отец разговаривал с ней самым сердечным тоном.
Присутствие Стейнметсов и их просьба были для него таким же облегчением, как и для Эйлин.
Уэст-Честер находился в сорока милях от Филадельфии, и, живя там. Эйлин вряд ли могла бы видеться с Каупервуд ом.
Она тотчас же написала Фрэнку о перемене в своих планах и уехала, а он облегченно вздохнул, вообразив в эту минуту, что буря промчалась мимо.
39
Между тем близился день, когда должно было слушаться дело Каупервуда.
Он не сомневался, что суд, о чем бы ни свидетельствовали факты, сделает все возможное для вынесения ему обвинительного приговора, но не находил выхода из создавшегося положения. Разве только бросить все и уехать из Филадельфии, но об этом не стоило и думать.
Единственная возможность обеспечить себе будущее и сохранить дружеские отношения с рядом лиц из финансового мира заключалась в том, чтобы как можно скорее предстать перед судом, в надежде, что если он и будет осужден, то со временем друзья помогут снова встать на ноги.
Он много говорил со Стеджером о возможности лицеприятного отношения к нему состава суда, но адвокат не разделял его опасений.
Во-первых, присяжных не так-то просто подкупить; во-вторых, большинство судей, несмотря на различие политических убеждений, люди честные и не пойдут дальше того, что им подскажут лидеры партии, а это в конце концов не так уж страшно.
Судья, который должен был председательствовать на этом процессе, Уилбер Пейдерсон, — участник квартальной сессии — прямой ставленник республиканской партии и, следовательно, кругом обязан Молленхауэру, Симпсону и Батлеру, но, с другой стороны, Стеджер слышал о нем только как о честном человеке.
— Не понимаю, — говорил Стеджер, — почему этим господам так хочется покарать вас? Разве что в назидание всему штату.
Выборы-то ведь прошли.
Кстати, говорят, что уже сейчас принимаются меры к тому, чтобы вызволить Стинера, в случае если он будет осужден, чего ему, конечно, не миновать.
Судить его им волей-неволей придется.
Ему дадут год или два, самое большее три, а потом он будет помилован, не отбыв и половины срока.
То же самое, в худшем случае, предстоит и вам.
Они не смогут выпустить его, а вас оставить в тюрьме.
Но до этого не дойдет, помяните мое слово.
Мы выиграем дело в первой же инстанции, а нет — так наша кассация будет удовлетворена в верховном суде штата.
Тамошняя пятерка судей ни в коем случае не поддержит этой вздорной затеи.
Стеджер искренне верил в то, что говорил, и Каупервуда это радовало.
До сих пор молодой юрист отлично вел его дела.
И все же мысль о том, что Батлер преследует его, не давала ему покоя.
Это обстоятельство весьма осложняло дело, а Стеджер о нем даже и не подозревал.
Слушая оптимистические заверения своего адвоката, Каупервуд все время помнил о Батлере.
Слушание дела взбудоражило чуть ли не весь город с населением в шестьсот тысяч человек.
Каупервуды решили, что никто из женщин их семьи не будет присутствовать на суде.
На этом настаивал Фрэнк, не желая давать лакомую пищу газетным репортерам.
Отец пойдет в суд, ибо он может понадобиться в качестве свидетеля.