Каупервуд угрюмо усмехнулся.
— Я думаю, что сотня долларов заставит Джесперса поступиться любыми правилами, — сказал он и встал, собираясь уходить.
Стеджер тоже поднялся.
— Я повидаюсь и с Шенноном и с Джесперсом, а потом заеду к вам.
Вы после обеда будете дома?
— Да.
Они надели пальто и вышли на улицу, где дул холодный февральский ветер. Каупервуд поспешил обратно в свою контору на Третьей улице, Стеджер — к Шеннону, а затем к Джесперсу.
49
Поскольку окружной прокурор не возражал против небольшой отсрочки, вынесение приговора было назначено на понедельник.
После разговора с Шенноном, часов в пять, когда уже совсем стемнело, Стеджер отправился в окружную тюрьму.
Шериф Джесперс лениво вышел из кабинета, где он занимался чисткой своей трубки.
— Здравствуйте, мистер Стеджер! — приветствовал он посетителя.
— Как поживаете?
Рад вас видеть.
Присядьте!
Надо думать, вы опять относительно Каупервуда?
Я только что получил от окружного прокурора уведомление о том, что ваш клиент проиграл дело.
— Увы, это так, — вкрадчивым тоном подтвердил Стеджер.
— Мистер Каупервуд просил меня заглянуть к вам и узнать, как вы намереваетесь поступить.
Судья Пейдерсон назначил вынесение приговора на понедельник, в десять утра, надеюсь, вы ничего не будете иметь против, если мистер Каупервуд явится к вам лишь в понедельник, часам к восьми утра или, в крайнем случае, в воскресенье вечером!
Вы ведь знаете, что он человек вполне благонадежный.
Стеджер осторожно нащупывал почву и говорил нарочито небрежным тоном, дабы показать, что вопрос о сроке возвращения Каупервуда в тюрьму является сущим пустяком, и тем самым избежать уплаты ста долларов.
Но от Джесперса не так-то просто было отвертеться.
Его жирное лицо слегка вытянулось.
Как же Стеджер просит его об услуге, даже не заикнувшись о «благодарности»?
— Ведь это, как вы сами понимаете, мистер Стеджер, противоречит закону, — начал он осторожно и как бы участливо.
— Я всей душой рад услужить мистеру Каупервуду, но после истории, которая произошла у нас с Альбертсоном три года назад, пришлось ввести большие строгости, и…
— Да, да, мне это известно, шериф, — мягко прервал его Стеджер, — но как вы сами понимаете, это случай не совсем обычный.
Мистер Каупервуд очень крупный делец, и ему надо о многом позаботиться.
Конечно, если бы речь шла о том, чтобы сунуть долларов семьдесят пять или сто какому-нибудь судейскому клерку или уплатить штраф, тогда ничего не могло бы быть проще, но… Стеджер умолк и тактично отвел взгляд, а с лица Джесперса тотчас же сошло разочарованное выражение.
Закон, который при обычных условиях так трудно было нарушить, вдруг отодвинулся куда-то на задний план; Стеджер понял, что больше никаких доводов не потребуется.
— Дело это весьма щекотливое, мистер Стеджер, — отвечал шериф услужливо, но все еще жалобным голосом.
— Случись что-нибудь, и я немедленно лишусь места.
Я бы ни за что не пошел на такой риск, но, вообще говоря, я знаю мистера Каупервуда и мистера Стинера, оба они мне нравятся.
Кроме того, на мой взгляд, с ними поступили несправедливо.
Я согласен сделать исключение для мистера Каупервуда, но только пускай он не слишком показывается на людях.
Мне не хотелось бы, чтоб об этом узнали в канцелярии окружного прокурора.
Надеюсь, ваш клиент не будет возражать, если я для вида приставлю к нему на это время своего человека.
Закон вынуждает меня это сделать.
Мой агент ничем не стеснит мистера Каупервуда, будет следовать за ним в отдалении и вообще вести себя очень деликатно. Мистер Каупервуд может просто не замечать его.
Джесперс посмотрел на Стеджера почти просительным взглядом, и Стеджер кивнул в знак согласия.
— Отлично, шериф, отлично!
Вы совершенно правы. С этими словами он достал из кармана бумажник, а шериф, осторожности ради, повел его в свой кабинет.
— Я хочу показать вам, мистер Стеджер, ряд юридических книг, которые намерен приобрести, — благодушно заметил он, засовывая в карман маленькую пачку десятидолларовых ассигнаций, переданную ему адвокатом.
— Как вы сами понимаете, мы иногда очень нуждаемся в справках.
Вот и я подумал, что недурно иметь эти книги под рукой.
Широким жестом он указал на ряд государственных законодательных сборников, новейших изданий судебных уставов, тюремных установлений и так далее.
— Хорошая мысль, шериф!
Просто превосходная!
Итак, вы полагаете, что если мистер Каупервуд явится сюда в понедельник утром, скажем, часов в восемь или в половине девятого, то все будет в порядке?