Эйлин тоже вспыхнула.
— Чудесно! Когда объявят танец, я найду вас.
Вы — прелесть.
Но я вас боюсь.
Он бросил на нее быстрый испытующий взгляд и отошел.
Грудь Эйлин вздымалась.
Как трудно иногда бывает дышать в таком нагретом воздухе!
Во время танцев — партнершами Фрэнка были сначала жена, затем миссис Дэвис и миссис Уокер — ему изредка удавалось взглянуть на Эйлин, и каждый раз его наполняло радостное ощущение ее силы, ее красоты и бурной энергии — всего, чему он вообще не умел противостоять, а в этот вечер особенно.
Как она еще молода, эта девушка! Как обворожительна! И какие бы колкости ни отпускала его жена по ее адресу, он чувствовал, что она больше соответствует его прямолинейной, активной, не ведающей сомнений натуре, чем любая другая женщина.
Она несколько простодушна, — этого он не мог не видеть, — но, с другой стороны, потребуется совсем немного усилий, чтобы научить ее многое понимать.
Она производила на него впечатление чего-то очень большого, — не в физическом смысле, конечно, хотя и была почти одного с ним роста, — а в эмоциональном.
Она вся проникнута жизнелюбием.
Танцуя, Эйлин часто проносилась мимо него с сияющим взглядом, полураскрыв рот и обнажая в улыбке ослепительно белые зубы, и Каупервуд всякий раз испытывал еще незнакомое ему чувство острого восхищения; его неодолимо тянуло к ней.
Вся она, каждое ее движение было исполнено прелести.
— Так как же, Эйлин, свободен у вас следующий танец? — спросил он, подходя к ней перед началом третьего тура.
Она только что кончила танцевать и сидела со своим кавалером в дальнем углу большой гостиной, навощенный паркет которой блестел, как зеркало.
Несколько искусно расставленных пальм образовали в этом углу подобие зеленого грота.
— Я надеюсь, вы извините меня? — учтиво добавил Фрэнк, вежливо обращаясь к кавалеру Эйлин.
— Разумеется, — отвечал молодой человек, вставая.
— Да, этот танец свободен, — сказала Эйлин.
— Давайте посидим здесь; скоро уже начнется.
Вы ничего не имеете против? — обратилась она к своему прежнему партнеру, подарив его ослепительной улыбкой.
— Помилуйте!
Я уже получил величайшее удовольствие, протанцевав с вами вальс!
Он ушел.
Каупервуд сел подле нее.
— Если не ошибаюсь, это молодой Ледокс?
Я видел, как вы танцевали с ним.
Вы, кажется, любите танцевать?
— Люблю до безумия.
— Не могу этого сказать о себе.
Хотя это, верно, увлекательное занятие.
Все зависит от того, с кем танцуешь.
Миссис Каупервуд тоже не большая охотница до танцев.
Упоминание о Лилиан заставило девушку почувствовать свое превосходство над нею.
— По-моему, вы очень хорошо танцуете.
Я тоже наблюдала за вами.
Позднее Эйлин укоряла себя за эти слова.
Они прозвучали вызывающе, почти дерзко.
— Это правда? Вы наблюдали за мной?
— Да!
Фрэнк был сильно взволнован, и его мысли туманились: Эйлин невольно вторгалась в его жизнь — вернее, вторглась бы, если бы он это допустил; поэтому его слова звучали как-то даже робко.
Он думал о том, что бы такое сказать, подыскивал выражения, которые хоть немного могли бы сблизить их, но не находил.
А высказать ему хотелось многое.
— Как это мило с вашей стороны, — произнес он после довольно долгого молчания.
— Но что побудило вас наблюдать за мной?
Фрэнк посмотрел на нее с легкой усмешкой.
Снова заиграла музыка.
Танцоры начали подниматься со своих мест.
Он тоже встал.