Она стояла перед Фрэнком в своей черной амазонке и шелковой шляпе, небрежно надвинутой на рыжевато-золотые волосы, коротким хлыстиком похлопывала себя по ноге и раздумывала над его словами.
Он спросил, понимает ли она, что делает.
Думает ли о том, куда все это заведет их?
И любит ли она его по-настоящему?
Они оставили коней в густой заросли, шагах в двадцати от большой дороги у быстрого ручья, на берегу которого она стояла теперь с Фрэнком, делая вид, будто старается разглядеть, хорошо ли привязаны лошади.
Но смотрела она на них невидящим взглядом.
Она думала о Каупервуде, о том, как красиво сидит на нем костюм и как прекрасны эти минуты.
А какая у него прелестная пегая лошадка!
Недавно распустившаяся листва сплеталась над их головами в прозрачное зеленое кружево.
Вокруг, куда ни глянь, был лес, но они видели его словно сквозь завесу, расшитую зелеными блестками.
Серые камни уже оделись легким покровом мха, ручей искрился и журчал, на деревьях щебетали первые птицы — малиновки, дрозды и вьюрки.
— Крошка моя, — сказал Каупервуд, — сознаешь ли ты, что происходит?
Отдаешь ли себе отчет в том, что ты делаешь, встречаясь со мной?
— Думаю, что да!
Она хлопнула себя хлыстом по ноге и потупилась, потом подняла глаза и сквозь листву стала глядеть на голубое небо.
— Посмотри на меня, любимая!
— Не хочу!
— Посмотри же, голубка, я должен спросить тебя кое о чем!
— Не заставляй меня, Фрэнк!
Я не могу.
— Нет, ты можешь, ты должна!
— Не могу!
Он взял ее руки в свои, она отступила, но тотчас же опять приблизилась к нему.
— Ну, теперь посмотри мне в глаза!
— Нет, не могу!
— Посмотри же, Эйлин!
— Я не могу!
Не проси меня!
Я отвечу тебе на все, что ты спросишь, но не заставляй: смотреть на тебя.
Фрэнк нежно погладил ее по щеке.
Потом положил руку ей на плечо, и она приникла к ней головой.
— Радость моя, как ты прекрасна! — проговорил он наконец.
— Я не в силах отказаться от тебя.
Я знаю, что мне следовало бы сделать, да и ты, наверно, тоже знаешь. Но я не могу!
Ты должна быть моей.
И все-таки, если об этом узнают, нам обоим придется очень плохо.
Ты понимаешь меня?
— Да.
— Я мало знаком с твоими братьями, но по виду это люди решительные.
И они очень любят тебя.
— О, да!
Последние слова Фрэнка слегка пощекотали ее тщеславие.
— Узнай они, что здесь происходит, мне, наверно, недолго осталось бы жить.
А как ты думаешь, что бы они сделали, если… ну, одним словом, если что-нибудь случится со временем?
Он замолчал, вглядываясь в ее прелестное лицо.
— Но ведь ничего не случится!
Надо только не заходить слишком далеко.
— Эйлин!
— Я не стану смотреть на тебя!
И не проси!