Не теряя ни минуты, он отправился повидать нескольких банкиров и биржевиков, чьи конторы находились на той же Третьей улице, и предложил им потребовать закрытия биржи.
А за несколько минут до двенадцати помчался на вокзал встречать Стинера, но, к величайшему своему огорчению, не встретил.
Возможно, Стинер не поспел на этот поезд.
Но Каупервуд почуял какой-то подвох и решил поехать сначала в ратушу, а затем к Стинеру на дом.
Может быть, тот вернулся, но старается избежать встречи с ним?
Не найдя Стинера в ратуше, Каупервуд велел везти себя к нему домой.
И даже не удивился, столкнувшись с ним у подъезда. Стинер был бледен и явно расстроен.
При виде Каупервуда он побледнел еще больше.
— А! Здравствуйте, Фрэнк! — растерянно произнес он. — Откуда вы?
— Что случилось, Джордж? — в свою очередь, спросил Каупервуд.
— Я рассчитывал встретить вас на вокзале Брод-стрит.
— Да, я сначала думал сойти там, — отвечал Стинер (физиономия у него при этом была дурацкая), — но потом сошел на Западной станции, чтобы успеть забежать домой переодеться.
Мне предстоит сегодня множество дел.
Я собирался зайти к вам.
После срочной телеграммы Каупервуда такое объяснение звучало довольно глупо, но молодой делец пропустил его мимо ушей.
— Садитесь в мой экипаж, Джордж! — пригласил он Стинера.
— Нам нужно серьезно поговорить.
Я вам телеграфировал, что на бирже возможна паника.
Так оно и случилось.
Нам нельзя терять ни минуты.
Акции катастрофически упали, и банки уже требуют погашения большинства моих ссуд.
Я должен знать, дадите ли вы мне взаймы на несколько дней триста пятьдесят тысяч долларов из четырех или пяти процентов годовых.
Я вам верну все до единого цента.
Деньги мне нужны до зарезу.
Без них я вылетаю в трубу.
Вы понимаете, что это значит, Джордж?
Весь мой актив до последнего доллара будет заморожен, а заодно и ваши вложения в конные железные дороги.
Я не смогу отдать их вам для реализации, и вся эта история с ссудами из городского казначейства предстанет в весьма неприглядном свете.
Вам невозможно будет покрыть дефицит в кассе, а чем это пахнет, вы, я думаю, сами понимаете.
Мы с вами оба влипли.
Я хочу, чтобы вы смогли выйти сухим из воды, но не в состоянии сделать это без вашей помощи.
Вчера я вынужден был обратиться к Батлеру относительно его вклада, и я прилагаю все усилия, чтобы раздобыть деньги еще из других источников.
Но боюсь, что я не выкарабкаюсь, если вы откажете мне в содействии.
Каупервуд замолчал.
Он стремился как можно яснее обрисовать Стинеру всю картину, прежде чем тот успеет ответить отказом, — пусть знает, что и его положение не лучше.
На деле же случилось именно то, что со свойственной ему проницательностью заподозрил Каупервуд.
Стинера успели перехватить.
Накануне вечером, как только Батлер и Симпсон ушли, Молленхауэр вызвал своего секретаря Эбнера Сэнгстека — весьма расторопного молодого человека — и поручил ему разыскать казначея.
Сэнгстек отправил подробную телеграмму Стробику, уехавшему на охоту вместе со Стинером, настойчиво рекомендуя ему предостеречь Стинера против Каупервуда.
Растрата в казначействе обнаружена.
Он, Сэнгстек, встретит Стробика и Стинера в Уилмингтоне (чтобы опередить Каупервуда) и сообщит подробности.
Под страхом судебной ответственности Стинер должен прекратить выплату ссуд Каупервуду.
Прежде чем встречаться с кем бы то ни было, Стинеру рекомендуется повидать Молленхауэра.
Получив ответную телеграмму от Стробика, извещавшего, что они рассчитывают прибыть завтра в полдень, Сэнгстек поехал встречать их в Уилмингтон.
Вот почему Стинер не попал прямо с вокзала в деловой квартал, а сошел на окраине под предлогом, что ему нужно заехать домой и переодеться, на деле же, чтобы повидать Молленхауэра до свидания с Каупервудом.
Он был смертельно напуган и хотел выиграть время.
— Нет, не могу, Фрэнк, — жалобно произнес он.
— Я и без того здорово увяз в этом деле.
Секретарь Молленхауэра приезжал встречать нас в Уилмингтон именно затем, чтобы предостеречь меня от этого шага. Стробик держится того же мнения.
Они знают, сколько у меня роздано денег.