– Спокойной ночи.
Дона переправилась через ручей и вышла на берег, а француз все стоял на палубе и смотрел ей вслед.
Солнце спряталось за деревьями, ручей погрузился во тьму.
Отлив закончился; вода отступила с отмелей и замерла, спокойная и неподвижная.
Где-то в стороне, за излучиной, коротко прокричал кроншнеп.
Дона взглянула на корабль. Яркий, пестрый, с необычными наклонными мачтами, он казался сейчас далеким и нереальным.
Она повернулась и торопливо двинулась к дому, виновато улыбаясь на ходу, словно ребенок, напроказивший тайком от взрослых.
Глава 7
Выйдя на лужайку, она увидела, что Уильям стоит у окна гостиной, делая вид, что протирает его, а на самом деле высматривая, откуда она придет.
Она решила не объявлять ему обо всем сразу, а для начала немного подразнить. Переступив порог гостиной, она остановилась и, вертя в руках косынку, проговорила:
– Уф, я отлично прогулялась, голова совсем не болит.
– Я заметил, миледи, – ответил он, пристально глядя на нее.
– У реки сегодня так хорошо: тихо, прохладно.
– Да, миледи.
– Представь себе, там, оказывается, есть ручей.
Удивительное место: уединенное, таинственное – идеальное убежище для тех, кто хочет скрыться от посторонних взглядов… как я, например.
– Да, миледи.
– Ну а ты как съездил? Застал лорда Годолфина?
– Нет, миледи, его светлости не было дома.
Я оставил цветы у лакея и попросил передать их миледи Годолфин.
– Спасибо, – сказала она.
Затем помолчала, притворяясь, что поправляет ветки сирени в вазе, и добавила:
– Да, Уильям, пока я не забыла: завтра вечером я жду гостей.
Ужин лучше перенести на десять.
– Слушаюсь, миледи.
На сколько человек прикажете накрывать?
– На двоих.
Нас будет только двое – я и еще один господин.
– Хорошо, миледи.
– Гость придет пешком, поэтому скажи груму, чтобы запер конюшню и ложился спать.
– Слушаюсь, миледи.
– И вот еще что, Уильям… Ты умеешь готовить?
– Когда-то у меня это неплохо получалось, миледи.
– В таком случае приготовь завтра ужин для меня и моего гостя.
– Хорошо, миледи.
– Слуг можешь отпустить. Им совсем необязательно знать, что я буду ужинать не одна.
– Понимаю, миледи.
– Как видишь, Уильям, я тоже способна на безрассудные поступки.
– Вижу, миледи.
– Тебя это шокирует?
– Нисколько, миледи.
– Вот как? Почему же?
– Ни вы, ни мой хозяин ничем не можете шокировать меня, миледи.
Дона расхохоталась, прижав руки к груди.
– О, Уильям, значит, ты обо всем догадался?
Но как? Чем я себя выдала?
– Походкой, миледи. Как только вы вошли в комнату, я сразу понял, что что-то случилось.
Да и глаза у вас, с позволения сказать, стали совсем другие: живые, веселые.
А когда я увидел, что вы к тому же пришли со стороны реки, я мигом сообразил, в чем дело, и сказал себе:
"Ну вот, наконец-то они встретились".