Дона не терпела пустых сплетен. Конечно, при желании она могла бы поведать им о пошлости и бессмысленности лондонской жизни, ставших для нее в последнее время просто непереносимыми; о нереальных, похожих на декорации улицах; о мальчишках-факельщиках, осторожно пробирающихся по грязным мостовым; о развязных щеголях, толпящихся у дверей кабаков, – слишком громко хохочущих, слишком азартно горланящих песни; о хмельной, нездоровой атмосфере, окружающей человека с темными беспокойными глазами, насмешливой улыбкой и острым умом, вянущим в бездействии. Но она предпочитала молчать и отделываться вежливыми фразами о преимуществах деревенской жизни.
– Как жаль, что вы поселились в Нэвроне, – заметил кто-то. – Там, наверное, ужасно скучно, особенно после города.
Если бы вы жили чуть-чуть поближе, мы могли бы вас навещать.
– Прекрасная мысль, – откликнулась Дона. – Гарри она наверняка очень понравилась бы.
К сожалению, дорога в Нэврон совершенно разбита.
Я еле-еле добралась до вас сегодня.
Да и дети, знаете ли, отнимают почти все свободное время.
Материнский долг для меня превыше всего.
Она с невинной улыбкой оглядела присутствующих, а перед глазами ее вдруг, неизвестно почему, встала лодка, замершая неподалеку от Гвика, снасти, брошенные на дно, и человек, спокойно поджидающий ее на скамье, – рукава рубашки закатаны до локтя, камзол брошен рядом.
– Как это смело с вашей стороны, – проговорила леди Годолфин, – жить в полном одиночестве, без друзей, без мужа.
Когда мой муж уезжает хотя бы на несколько часов, я места себе не нахожу от беспокойства.
– Ну, это простительно, – пробормотала Дона, – в вашем-то положении… Ее душил смех, она с трудом удерживалась от того, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Очень уж забавно выглядела эта парочка: леди Годолфин, томно раскинувшаяся на диване, и ее драгоценный супруг со своим малопривлекательным украшением на носу.
– Надеюсь, вы позаботились об охране? – сурово осведомился лорд Годолфин, поворачиваясь к ней. – В округе сейчас неспокойно, всюду бродят разбойники.
Вы уверены в своих слугах?
– Целиком и полностью.
– Хорошо, а то я мог бы, памятуя о нашей с Гарри дружбе, прислать вам двух-трех надежных людей.
– В этом нет никакой необходимости, уверяю вас.
– Как знать, как знать.
Кое-кто из нас считает, что необходимость есть, и немалая.
И он посмотрел в сторону Томаса Юстика, своего ближайшего соседа, владельца большого поместья под Пенрином, – тонкогубого узкоглазого человека, внимательно наблюдавшего за ними из другого конца комнаты.
Заметив взгляд Годолфина, он подошел поближе, ведя за собой Роберта Пенроуза из Трегони.
– Годолфин уже рассказал вам о напасти, объявившейся на побережье? – спросил он.
– Вы имеете в виду этого неуловимого француза? Да, я о нем уже наслышана.
– Скоро мы проверим, так ли он неуловим, как кажется, – буркнул Юстик.
– Вы что же, собираетесь вызвать второй полк солдат из Бристоля?
Юстик побагровел и сердито взглянул на Годолфина.
– С наемниками мы больше не связываемся, – ответил он. – Я с самого начала не одобрял эту затею, но меня, как всегда, не послушали.
Нет, на этот раз мы возьмемся за иностранца сами, и уж теперь-то ему от нас не уйти.
– При условии, что людей наберется достаточно, – сухо заметил Годолфин.
– А также при условии, что командовать ими доверят самому способному из нас, – добавил Пенроуз из Трегони.
Наступила тишина. Трое мужчин злобно уставились друг на друга.
Обстановка, похоже, слегка накалилась.
– И дом, разделенный враждой, рухнет… – вполголоса проговорила Дона.
– Что-что? – переспросил Юстик.
– Да так, вспомнилось вдруг Священное писание.
Давайте лучше вернемся к пирату.
Значит, вы хотите объединиться и напасть на него всем миром.
Перед такой силой ему, конечно, не устоять.
А план действий у вас уже готов?
– Более или менее. Но раскрывать его было бы пока преждевременным.
Впрочем, одно соображение можно высказать уже сейчас. Думаю, что Годолфин намекал именно на него, когда спрашивал вас о слугах. Видите ли, мы подозреваем, что кто-то из местных работает на француза.
– Какой ужас!
– Да, приятного мало. Но если наши догадки подтвердятся, мы обязательно поймаем предателей и вздернем их вместе с главарем.
Дело осложняется тем, что у француза, по-видимому, есть какое-то тайное убежище на побережье. Мне кажется, местные жители о нем знают, хотя и предпочитают держать язык за зубами.
– А вы не пробовали его найти?
– Разумеется, пробовали, дражайшая леди Сент-Колам. Мы и сейчас не оставляем этих попыток.
Однако негодяй дьявольски хитер и прекрасно изучил наше побережье.
Кстати, вы не замечали ничего подозрительного в Нэвроне?
– Нет, совершенно ничего.
– Если не ошибаюсь, окна вашего дома выходят на реку?