Как там говорил Годолфин? "До нас дошли печальные слухи… многие местные женщины попали в беду…" Она улыбнулась, вспоминая залившуюся румянцем девушку и изысканный поклон Уильяма, не подозревавшего, что за ним наблюдают.
Домик казался совсем заброшенным. Дону на секунду охватило сомнение: а что, если она ошиблась? Тем не менее она соскочила с лошади, подошла поближе и постучала в калитку.
В садике за домом раздался какой-то шум, в дверях мелькнула женская фигура. Затем дверь с грохотом захлопнулась и послышался звук запираемых засовов.
Дона постучала еще раз и, не получив ответа, крикнула:
– Не бойтесь!
Я Дона Сент-Колам, хозяйка Нэврона.
Прошло несколько минут. Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появился Уильям. Из-за его плеча выглядывало румяное женское лицо.
– Это вы, миледи, – проговорил Уильям, не спуская с нее глаз.
Ротик его дрогнул, и Дона испугалась, что он сейчас разрыдается.
Но он уже взял себя в руки и широко распахнул перед ней дверь.
– Иди наверх, Грейс, – сказал он девушке, – нам с ее светлостью нужно поговорить.
Девушка послушно двинулась к лестнице, а Дона, пройдя вслед за Уильямом в тесную кухоньку, села у низкого очага и внимательно посмотрела на своего слугу.
Рука его все еще висела на перевязи, голова была забинтована, но в целом вид у него был совсем такой, как раньше, когда, стоя возле ее кресла, он ожидал указаний по поводу ужина.
– Пру мне все рассказала, – проговорила Дона и, видя, что он растерялся и не может вымолвить ни слова, ободряюще улыбнулась.
Он потупил голову и неуверенно произнес:
– Я знаю, миледи, я поступил очень дурно. Вместо того, чтобы защищать вас, я, как последний трус, всю ночь провалялся в детской.
– Ты не виноват, Уильям, – сказала она. – Ты ослаб и потерял много крови, а твой противник оказался слишком хитер и ловок.
Я ни в чем тебя не упрекаю и пришла сюда вовсе не для этого.
Он вопросительно посмотрел на нее.
– Нет, нет, Уильям, – покачала она головой, – не надо никаких вопросов. Я знаю, что тебя интересует.
Как видишь, я жива и здорова, а об остальном лучше не вспоминать.
Договорились?
– Хорошо, миледи, если не хотите, я ни о чем не буду спрашивать.
– Сегодня после обеда сэр Гарри, Пру и дети уехали в Лондон.
Самое главное для нас теперь – спасти твоего хозяина.
Ты знаешь, что с ним случилось?
– Да, миледи, я слышал, что кораблю и команде удалось скрыться, а хозяина отвезли к лорду Годолфину и заточили в башню.
– Верно, Уильям, и времени у нас осталось очень мало. Лорд Годолфин и его друзья могут расправиться с ним в любую минуту, не дожидаясь, пока прибудет конвой из Бристоля.
Нам надо торопиться, у нас в запасе всего одна ночь.
Она показала ему на табурет, стоявший перед очагом, и, когда он сел, достала спрятанные в складках платья пистолет и нож.
– Пистолет заряжен, – сказала она. – Сразу от тебя я поеду к лорду Годолфину и постараюсь добиться, чтобы он пропустил меня в башню.
Надеюсь, это будет нетрудно – его светлость, к счастью, не отличается особым умом.
– А дальше, миледи?
– Дальше мы будем действовать в соответствии с тем планом, который придумает твой хозяин.
Он, конечно, не хуже нас понимает серьезность своего положения, и я почти уверена, что он попросит нас раздобыть лошадей и ждать его в условленном месте.
– О лошадях не беспокойтесь, миледи.
У меня есть на этот счет одно соображение.
– Я всегда полагалась на твою находчивость, Уильям.
– Молодая особа, приютившая меня…
– Прехорошенькая молодая особа, Уильям!
– Вы очень любезны, миледи… Так вот, эта особа знает, где достать лошадей. Думаю, что я смогу ее уговорить.
– Я в этом не сомневаюсь, Уильям.
Наверное, ты и Пру уговорил так же быстро, пока меня не было?
– Клянусь, миледи, я и пальцем не дотронулся до Пру!
– Хорошо-хорошо, оставим это.
Итак, первый шаг как будто ясен.
Сейчас я еду к лорду Годолфину, затем возвращаюсь сюда и рассказываю тебе все, что удалось сделать.
– Да, миледи.
Он распахнул перед ней дверь. Прежде чем выйти в крохотный заросший садик, она остановилась на пороге и с улыбкой посмотрела на него.
– Не волнуйся, Уильям, все будет в порядке.