– Я боялась... Боялась, что вы все же вернетесь, – грустно сказала она.
– У нас было свидание.
Ведь я же сказал вам, что все было оговорено заранее. – Я начал смеяться, как ненормальный.
Она наклонилась и стала обыскивать его.
Потом выпрямилась, держа в руке маленький ключик на тонкой цепочке.
– Зачем вы его убили? Разве иначе было нельзя?
Я перестал смеяться так же внезапно, как и начал.
Она подошла ко мне и сняла наручники.
– Хотя, – сказала она мягко, – я думаю, что иначе нельзя было.
Глава 30
Наступил новый день и снова светило солнце.
Капитан Грегори из разыскного отдела смотрел в окно, внимательно разглядывая плоскую крышу здания суда, чистую и освеженную дождем.
Наконец он грузно повернулся в своем вращающемся кресте, набил трубку табаком, умял его большим пальцем, желтым от никотина, и хмуро глянул на меня.
– Ну что ж, значит вы опять попали в неприятную историю.
– О, вы уже слышали об этом?
– Дорогуша, я целый день просиживаю здесь штаны и выгляжу так, будто в голове у меня пусто.
Но вы удивились бы, если бы знали, как много мне приходится слышать.
Вы правильно сделали, что ликвидировали наконец этого Кэнино. Но я опасаюсь, что люди из отдела убийств не повесят вам за это орден на грудь.
– Мне в последнее время приписывается немало убийств, но мое участие в них было не так уж велико, – заметил я.
Он терпеливо улыбнулся.
– Кто вам сказал, что находившаяся там женщина – жена Эдди Марза?
Я рассказал ему.
Он выслушал и зевнул, прикрыв рот, наполненный золотыми зубами, ладонью величиной с поднос.
– Естественно, вы считаете, – сказал он затем, – что найти ее – это была моя обязанность?
– Разумный вывод.
– Возможно, я и знал, где она находится, – медленно начал он, – но если Эдди Марз и его жена решили вести такую игру, то самое лучшее, по-моему, было дать возможность поверить, что она удалась.
А может, вам кажется, что я оставил Эдди в покое по чисто личным соображениям? – Он протянул ко мне свою мощную лапу и сделал пальцами движение, как будто считал деньги.
– Нет, – ответил я. – Честное слово, я так не думал.
Даже, когда Эдди Марз дал мне понять, что знает о нашем разговоре... Накануне нашей встречи с ним.
Он сдвинул брови так, словно это его страшно утомляло и он потерял сноровку – его старый испытанный трюк.
Кожа у него на лбу густо сморщилась, а когда снова разгладилась, на ней остались тонкие белые полосы, быстро покрасневшие, так как я смотрел на него.
– Я полицейский, всего лишь обыкновенный полицейский.
В меру порядочный.
Порядочный настолько, насколько этого можно требовать от человека, живущего в мире, где порядочность вышла из моды.
Я потому вас и вызвал сегодня утром.
Хотелось бы, чтобы вы поверили мне, что как полицейский я рад, если закон побеждает.
Ничто так не утешило бы мой взгляд, как откормленный и разодетый Эдди Марз, обламывающий свои ухоженные ноготочки в каменоломнях в Фольсоне, работающий рядом с мелким воришкой из трущоб, схваченным за первое же преступление и с тех пор не получившего ни одного шанса жить честно.
Это то, о чем я мечтаю.
Но и вы, и я уже порядочно прожили на свете и слишком стары, чтобы верить, что это может случиться.
Во всяком случае не в этом городе, и не в другом, вдвоеменьшем, и ни в каком-либо другом месте великих зеленых и прекрасных Соединенных Штатов.
Так уж устроен наш мир.
Я молчал.
Он наклонил голову, выпустил облако дыма, посмотрел на свою трубку и продолжал:
– Но это не значит, что я верю в виновность Эдди Марза. В то, что он прихлопнул Расти Ригана или что у него был для этого повод.
Просто я считаю, что он что-то знает обо всей этой истории и рано или позно проболтается.
Конечно, с его стороны это было обыкновенное ребячество -прятать свою жену в Реалито, но ребячество, типичное для человека, который считает себя умнее других.
Я принимал его у себя в бюро вчера вечером, после того как с ним разговаривал прокурор.
Он во всем признался.
Сказал, что Кэнино хороший телохранитель и поэтому он нанимал его время от времени.
О его забавах не имел понятия и ничего не хотел знать.