Гарри Джонса и Броуди он не знал, Гейгера хотя и знал, но ему ничего не было известно о том, чем тот занимался...
Мне кажется, вы тоже все это уже слышали.
– Конечно.
– Должен признать, – продолжал Грегори, – что там, в Реалито, вы разыграли все как по нотам.
И правильно делаете, что сейчас ничего не пытаетесь скрыть.
Мы ведем картотеку неидентифицированных пуль.
Однажды вы еще раз применили бы свой кольт и наверняка запутались бы.
– Действительно, ловко я это разыграл, – согласился я, иронически глядя на него.
Он выбил пепел из трубки и задумчиво посмотрел на нее.
– Что стало с женщиной? – спросил он, не поднимая глаз.
– Не знаю.
Ее не задержали.
Мы подписали три разных протокола: для Уайльда, для шерифа и для отдела убийств.
Ее отпустили.
Больше я ее не видел и не надеюсь увидеть.
– Говорят, это была хорошая девчонка, одна из тех, кто не хочет участвовать в грязных делах. – Капитан Грегори вздохнул и взъерошил реденькие усики. – Хочу сказать вам еще кое-что.
Вы тоже похожи на хорошего парня, но играете слишком остро.
Если вы действительно хотите помочь семье Стернвудов, то оставьте их в покое.
– Мне кажется, вы правы, капитан.
– Как вы себя чувствуете?
– Замечательно, – ответил я бодрым голосом. – Большую часть ночи я простоял на коврах кабинетов на допросах.
А перед этим промок до нитки и был избит до потери сознания.
Я в превосходной форме.
– А чего вы, черт возьми, ожидали?
– Ничего другого.
Я встал, улыбнулся ему и направился к двери.
Взявшись за ручку, я услышал, как он откашлялся и сухо сказал:
– Вы считаете, что я не слишком стараюсь, да?
Вам все еще кажется, что вы сможете отыскать Ригана?
Я повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
– Нет, я не думаю, что могу отыскать Ригана.
И даже не буду пытаться.
Это вас устраивает?
Он медленно кивнул, потом пожал плечами.
– Честно говоря, не знаю, какого черта я все это сказал.
Успехов, Марлоу.
Моя дверь всегда открыта для вас.
– Благодарю, капитан.
Я вышел на улицу, сел в машину и поехал домой, в «Хобарт Армз».
Там я сбросил плащ, растянулся на кровати и уставился в потолок, прислушиваясь к звукам уличного движения и наблюдая за солнечными лучами, медленно ползущими по потолку.
Все мои попытки заснуть ни к чему не привели.
Тогда я встал и сделал себе коктейль, хотя время для этого было неподходящее.
Потом снова лег, однако заснуть не мог.
В голове у меня стучало.
Я сел на кровати, набил трубку и громко сказал сам себе:
– Этот старый хитрец что-то знает.
Дым казался мне горьким, как обман.
Я положил трубку и снова растянулся на кровати.
Мысленно продираясь сквозь нагромождения воспоминаний – я снова и снова делал одно и то же, посещал одни и те же места, встречался с одними и теми же людьми, говорил им одни и те же слова, все снова и снова, и каждый раз это было настолько реально, как будто только что произошло, как будто происходило сейчас.
Я ехал с «Серебряной головушкой», ведя машину по автостраде с большой скоростью. «Серебряная головушка», забившись в угол, молчала до самого Лос-Анджелеса, так что мы казались чужими друг другу людьми.