В воздухе витал сладковатый запах старости.
Некоторое время генерал молча смотрел на меня.
Наконец, подняв руку так, словно хотел проверить, может ли еще двигать ею, он произнес.
– Мистер Марлоу, я не просил вас, чтобы вы разыскивали моего зятя.
– Но ведь вы меня наняли.
– Но об этом я вас не просил.
Вы взяли на себя слишком много.
Я привык говорить, если хочу чего-то.
Я не ответил.
– Я заплатил вам, – холодно продолжал он. – Деньги тут, впрочем, не имеют значения.
Я расцениваю это так, как если бы вы, без сомнения, не жклая того, злоупотребили моим доверием. – Произнеся эту реплику, он закрыл глаза.
– Вы вызвали меня сюда для установления этого факта? – спросил я.
Он медленно открыл глаза, словно веки его были свинцовые.
– Мне кажется, вас задело это замечание.
Я тряхнул головой.
– У вас передо мной преимущество, генерал.
Я не хочу отнимать его у вас.
Можете говорить мне все, что пожелаете, а я наверняка не обижусь и не буду злиться.
Я хотел бы предложить вам взять деньги обратно.
Я знаю, что для вас это не имеет значения, но для меня, наоборот, имеет определенное значение.
– Какое?
– Для меня это значит, что я отказываюсь принять плату за поручение, которое не смог выполнить так, чтобы удовлетворить заказчика.
Вот и все.
– У вас часто бывают такие поручения?
– Бывают.
Как иу всех.
– Почему вы пошли к капитану Грегори?
Я откинулся на стуле и перевесил руку через его спинку, вглядываясь в лицо генерала.
Я не прочел в нем ничего.
У меня не было ответа на его вопрос. Удовлетворительного ответа.
– Я был уверен, что вы передали мне вексель Гейгера, чтобы испытать меня, – сказал я. – И что вы опасались, что Риган мог быть как-то замешан в шантаже.
Тогда я еще ничего не знал о Ригане.
Лишь после разговора с капитаном Грегори мне стало понятно, что участие такого человека как Риган, в этом деле исключено.
– Это вовсе не ответ на мой вопрос, – прервал меня генерал.
Я кивнул.
– Да, это, собственно, не ответ на ваш вопрос.
Просто мне не очень хочется признаваться, что во всем этом деле я был не очень искренен по отношению к вам.
Когда в первый день после встречи с вами я выходил из помещения для орхидей, за мной послала миссис Риган.
Похоже, она была уверена, что вы наняли меня для поисков ее мужа. Казалось, она не в восторге от этого.
В разговоре со мной у нее нечаянно вырвалось, что «они нашли машину Ригана в одном из окрестных гаражей».
Этими «они» могла быть только полиция, а значит полиции было что-то известно.
Если так, то дело относилось к разыскному отделу.
Разумеется, я не знал, вы заявили туда об исчезновении Ригана или кто-то донес об этом или же просто сообщил о брошенном в гараже автомобиле.
Но я знаю полицейских и знаю, что если им уже известно что-то, то они узнают еще что-нибудь, особенно, если у вас есть водитель, который уже был судим.
Я не знал, много ли уже известно полиции, поэтому решил пойти туда.
В правильности этого шага меня убедила позиция прокурора Уайльда в ту ночь, когда в его доме обсуждалось дело Гейгера.
Некоторое время я был с ним с глазу на глаз. Он спросил меня тогда, поручили ли вы мне искать Ригана.
Я ответил, что в разговоре со мной вы упомянули, что охотно узнали бы, где он находится и хорошо ли ему живется.
Прокурор Уайльд сжал губы и состроил странную мину.
Мне стало ясно, что говоря о «поисках Ригана», прокурор имел ввиду пуск в движение всего большого полицейского механизма.