Повсюду виднелись лужи тухлой, покрытой нефтяными пятнами воды.
– Все это в будущем станет парком? – спросил я.
Кармен наклонила голову и исподлобья посмотрела на меня.
– Самое время сделать это.
Запах этой тухлой воды мог бы конкурировать с вонью козьего стада.
Это место вы имели ввиду?
– Угм.
Нравится?
– Прелестно.
Я подъехал к перекосившемуся прицепу и остановился.
Мы вылезли из машины.
Шум уличного движения доносился издали, приглушенно, словно пчелиное жужжание.
Место было безлюдно, как церковный двор.
Эвкалиптовые деревья казались запыленными, несмотря на прошедший дождь.
Впрочем, у них всегда такой вид.
Обломанная ветром ветка упала в одну из луж и привявшие плоские листья покачивались в воде.
Я обошел нефтяную грязь и заглянул в насосную.
В ней лежало немного железного лома, но похоже, что к нему давно никто не прикасался.
Снаружи, у стены, прислоненное к ней, стояло большое деревянное колесо.
Это действительно было подходящее место.
Я вернулся к машине.
Девушка стояла возле нее и расчесывала волосы, подставляя их солнцу.
– Дайте, – повелительным жестом протянула она руку.
Я вынул револьвер из кармана и положил ей на ладонь.
Она подняла с земли ржавую банку.
– Будьте осторожны, – сказал я. – В нем пять патронов.
Я пойду поставлю банку в отверстие колеса.
Видите, вон там? – я показал рукой.
Она восторженно кивнула. – Это примерно десять метров.
Не начинайте стрелять, пока я не вернусь, хорошо?
– Хорошо, – захихикала она.
Обойдя грязь, я поставил банку в отверстие большого колеса.
Это была отличная мишень.
Если Кармен не попадет в банку, что было более чем вероятно, то попадет в колесо.
Маленькая пуля расплющится об него.
Но возможно она не попадет даже в колесо.
Я повернулся и пошел назад к Кармен.
Когда я уже был на расстоянии трех метров от нее, у края грязного места, она вдруг оскалила на меня свои маленькие острые зубки, подняла револьвер и зашипела.
Я застыл на месте, чувствуя спиной неподвижную вонючую топь.
– Стой спокойно, ты паршивый сукин сын.
Револьвер был направлен мне в грудь.
Она уверенно держала его и шипела все громче. Лицо ее снова стало напоминать маску из слоновой кости.
Внезапно постаревшая, отталкивающая, она стала похожа на звереныша, к тому же не очень симпатичного звереныша.
Я засмеялся ей в лицо и сделал несколько шагов в ее сторону.
Мне было видно, как ее маленький палец нажимает на курок с такой силой, что весь побелел.
Я находился едва ли в двух метрах от нее, когда она начала стрелять.
Выстрелы звучали довольно громко, без эха – прерывистый треск при ярком солнечном свете.
Пламени, вырывающегося из ствола, не было видно.
Я остановился и улыбнулся ей.
Она сделала два выстрела, один за другим.