Она казалась совершенно обессилевшей.
– Он лежит там, в нефтяной скважине, – сказала она. – Это страшно.
Я сделала это.
Сделала все так, как вы сказали.
Я пошла к Эдди Марзу.
Кармен пришла ко мне, и как ребенок все рассказала.
Она ненормальная.
Я знала, что полиция вытянет из нее все.
Знала также, что если отец об этом узнает, то сразу же вызовет полицию.
Знала также и то, что однажды ночью он умрет...
Дело не в физической смерти, дело в том, что он будет перед этим думать...
Расти был неплохой человек.
Я не любила его, но он был порядочный и добрый. Так мне, по крайней мере, кажется.
По сравнению с моим отцом он не представлял для меня никакой ценности, живой или мертвый. – И поэтому вы оставили ее на свободе, дабы она могла совершать новые преступления?
– Я тянула время.
Просто тянула время.
Я выбрала плохой путь, это правда.
Мне казалось, что она сама забудет об этом.
Я слышала, что так бывает.
Я знала, что Эдди Марз попортит мне порядочно крови, но это не имело значения.
Мне была нужна помощь, и я могла ожидать ее только от кого-нибудь такого, как он...
Иногда все это казалось мне лишь плохим сном.
А иногда мне необходимо было напиться... Безразлично в какое время дня.
И напиться, черт возьми, как можно быстрее.
– Вы увезете ее отсюда и как можно быстрее, – сказал я.
Вивиан повернулась ко мне спиной и мягко сказала:
– А вы? Что будет с вами?
– Ничего.
Я ухожу.
Даю вам три дня.
Если в течение трех дней вы отвезете ее туда, куда следует, все будет в порядке.
Если нет – шило в мешке не утаишь.
И не рассчитывайте на то, что я не сообщу полиции.
Она резко повернулась ко мне.
– Не знаю, что вам сказать...
Не знаю, как начать...
– Заберите ее отсюда и проследите, чтобы она ни на минуту не оставалась без присмотра.
Даете мне слово?
– Слово чести.
А Эдди?..
– Забудьте об Эдди.
Я позабочусь о нем.
Как только немного отдохну.
– Он захочет убить вас.
– Лучшего коня в его конюшне уже нет, – заметил я. – Других я не боюсь.
Норрис знает?
– Он никогда ничего не говорил.
– Мне кажется, он был в курсе всех дел.
Я отвернулся от нее, подошел к двери, отворил ее и вышел в коридор. По лестнице спустился в холл.
Никто не видел, как я выходил и на этот раз никто не подал мне шляпу.