Это также объясняет, почему посмортное отвердение наступило так быстро после того, как он оказался на воздухе.
Советую вам вытащить его из машины, пока он еще окончательно не закостенел.
Тогда это станет не так просто.
Ольс кивнул в знак согласия.
– Когда наступила смерть, доктор?
– Этого я не могу сказать.
Ольс пристально посмотрел на него, вынул изо рта сигару и бросил на нее такой же пристальный взгляд.
– Я очень рад, что познакомился с вами, доктор.
Судебный врач, который не может определить время смерти в течение пяти минут, это для меня что-то совершенно новое.
Низенький мужчина скорчил кислую гримасу, спрятал бланк в портфель, а авторучку назад в карман.
– Я смогу вам это сказать, если вчера вечером он ужинал, и то лишь в том случае, если буду знать, во сколько он ужинал.
И не установлю это в течение пяти минут.
– Как он получил этот синяк? Во время падения?
Низенький мужчина еще раз посмотрел на синяк.
– Думаю, нет.
Повреждение нанесено тупым предметом.
Подкожное кровоизлияние произошло еще при жизни.
– Какая-то дубинка, да?
– Вполне возможно. – Врач кивнул, поднял портфель и поднялся по трапу на мол.
Перед порталом его уже ожидала санитарная машина.
Ольс посмотрел на меня.
– Идем.
Не стоило приезжать, правда?
Мы вместе прошли по молу и сели в машину Ольса.
Он резко вывернул на шоссе и двинулся по трехрядной, омытой дождем автостраде в город, минуя по пути холмы, сложенные желто-белым песком и поросшие мхом.
Чайки парили над морем, внезапно бросаясь вниз, на что-то, видимое среди волн только им одним, а далеко у горизонта виднелась белая яхта, казалось висящая в воздухе.
Ольс выдвинул в мою сторону подбородок и спросил:
– Вы знали его?
– Конечно.
Это шофер Стернвудов.
Я видел его вчера, когда он чистил перед гаражом как раз эту машину.
– Я не хочу оказывать на вас давление, Марлоу, скажите мне только одно, есть ли какая-нибудь связь между этим шофером и тем, что вам поручено?
– Нет.
Я даже имени его не знаю.
– Его зовут Оуэн Тэйлор.
Откуда я это знаю?
Смешная история.
Год назад мы взяли его за похищение.
Он хотел увезти эту ненормальную дочь Стернвуда, младшую, в Юму.
Сестра поехала за ними, привезла девушку назад, а Оуэна велела посадить в каталажку.
На следующий день она обратилась к окружному прокурору и добилась, чтобы парня выпустили.
Сказала, что он собирался жениться на ее сестре, и что сделал бы это, но сестра неправильно поняла его...
Сестричка сочла все это всего лишь замечательным приключением, несколькими приятно проведенными часами.
Мы отпустили мальчишку и, черт бы меня побрал, Стернвуды снова приняли его на работу.
Немного позже мы получили рапорт из Вашингтона, куда посылали оттиски его пальцев. Как оказалось, шесть лет назад его судили в штате Индиана за попытку ограбления.
Он отделался тогда шестью месяцами тюремного заключения, которые провел в местной тюрьме, той самой, из которой удрал Диллингер.
Разумеется, мы обо всем сообщили Стернвудам, но те оставили его у себя, несмотря ни на что.
Ну и что вы об этом думаете?
– Похоже, они довольно странная семья, – сказал я. – Им уже известно, что случилось прошлой ночью?
– Нет.