– Вы все еще считаете, что не можете сказать мне, о чем говорили с отцом?..
– Я должен был бы сначала спросить его об этом.
Она вынула снимок из конверта и стала разглядывать его, уже стоя в дверях.
– У нее великолепное маленькое тело. Вам не кажется?
– Угм.
Она слегка наклонилась ко мне и серьезно сказала:
– Вам надо увидеть также и мое.
– А это можно как-то устроить?
Она рассмеялась резко и коротко, повернулась к двери и, еще раз обернувшись на пороге, холодно произнесла:
– Вы самый холоднокровный мужчина, какого я когда-либо встречала, Марлоу.
А может, я могу называть вас Филом?
– Конечно.
– А вы зовите меня Вивиан.
– Благодарю вас, миссис Риган.
– А, чтоб вас черти побрали, Марлоу!
Она вышла, больше уже не обернувшись.
Я позволил захлопнуться двери и стоял, держась за дверную ручку и глядя на свою руку.
Лицо у меня слегка пылало.
Подойдя к столику, я убрал бутылку с виски, тщательно сполоснул оба стаканчика и тоже спрятал их.
Затем снял шляпу с телефона, соединился с уголовным отделом и попросил к телефону Берни Ольса.
Оказалось, что он как раз возвратился в свою келью. – Я оставил старого генерала в покое, – сказал он. – Лакей обещал, что или он сам, или которая-нибудь из дочерей скажут ему о том, что произошло.
Этот Оуэн Тэйлор жил над гаражом. Я просмотрел его имущество.
У него родители в Дубьюке в штате Айова.
Я позвонил шерифу в городке, где живут его родители.
Стернвуды готовы взять на себя все расходы, связанные с похоронами.
– Это самоубийство? – спросил я.
– Трудно сказать. – Он не оставил никакой записки.
Машину взял самовольно.
Все были вчера дома, кроме миссис Риган.
Она была в Лас-Олиндес с одним игроком по имени Ларри Кобб.
Я проверил это.
У меня там есть один знакомый крупье.
– Вы должны как-то прикрыть эту пещеру азарта, – сказал я.
– Что я могу сделать при действующем в нашем штате синдикате?
Не будьте ребенком, Марлоу.
Меня беспокоит этот синяк на голове парня.
Наверняка вы и здесь не можете мне помочь, Марлоу?
Я был доволен, что он именно так говорил со мной.
По крайней мере я мог сказать «нет», не солгав.
Мы попрощались и я покинул свое бюро. Я купил все три дневных газеты и взял такси, чтобы поехать к зданию суда и взять со стоянки свою машину.
Ни в одной газете не было ни слова о Гейгере.
Я снова углубился в его голубую книжечку. Увы, шифр был непонятен для меня так же, как и в прошлую ночь.
Глава 12
Деревья вокруг Лэйверн-террас после дождя были свежи и зелены.
В лучах прохладного послеполуденного солнца я видел вершину холма и ведущую вниз лестницу, по которой, сделав три выстрела, в темноте сбежал убийца.
Два маленьких домика стояли на улице, проходящей немного ниже Лэйверн-террас.
Может быть, кто-нибудь из их жильцов слышал эти выстрелы.
Возле дома Гейгера и в его окрестностях абсолютно ничего не происходило.
Живая изгородь спокойно зеленела, а гонтовая крыша все еще была влажной.
Я медленно ехал по улице, и мне не давала покоя одна мысль.